Меню Закрыть

Договор олега с греками год

Договор олега с греками год

Русско-византийский договор 911 г. Его общеполитическая часть повторяла положения договоров 860 г. и 907 г. В отличие от предыдущих договоров, где его содержание доводилось до сведения как «императорское пожалование» русскому князю, теперь это был равноправный договор по всей форме между двумя равными участниками переговорного процесса. Первая статья говорила о способах рассмотрения различных злодеяний и мерах наказания за них. Вторая — об ответственности за убийство. Третья — об ответственности за умышленные побои. Четвертая — об ответственности за воровство и о соответствующих за это наказаниях. Пятая — об ответственности за грабежи. Шестая — о порядке помощи купцам обеих стран во время их плавания с товарами. Седьмая — о порядке выкупа пленных. Восьмая — о союзной помощи грекам со стороны Руси и о порядке службы русов в императорской армии. Девятая — о практике выкупа любых других пленников. Десятая — о порядке возвращения бежавшей или похищенной челяди. Одиннадцатая — о практике Наследования имущества умерших в Византии русов. Двенадцатая — о порядке русской торговли в Византии. Тринадцатая — об ответственности за взятый долг и о наказании за неуплату долга.

В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: «Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского — Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид — посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, — светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских. Наша светлость, превыше всего желая в Боге укрепить и удостоверить дружбу, существовавшую постоянно между христианами и русскими, рассудили по справедливости, не только на словах, но и на письме, и клятвою твердою, клянясь оружием своим, утвердить такую дружбу и удостоверить ее по вере и по закону нашему.

Таковы суть главы договора, относительно которых мы себя обязали по Божьей вере и дружбе. Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы.

А о главах, касающихся возможных злодеяний, договоримся так: те злодеяния, которые будут явно удостоверены, пусть считаются бесспорно совершившимися; а каким не станут верить, пусть клянется та сторона, которая домогается, чтобы злодеянию этому не верили; и когда поклянется сторона та, пусть будет такое наказание, каким окажется преступление.

Об этом: если кто убьет, — русский христианина или христианин русского, — да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.

Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток.

Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере.

Об этом: если кто из христиан или из русских посредством побоев покусится (на грабеж) и явно силою возьмет что-либо, принадлежащее другому, то пусть вернет в тройном размере.

Если выкинута будет ладья сильным ветром на чужую землю и будет там кто-нибудь из нас, русских, и поможет сохранить ладью с грузом ее и отправить вновь в Греческую землю, то проводим ее через всякое опасное место, пока не придет в место безопасное; если же ладья эта бурей или на мель сев задержана и не может возвратиться в свои места, то поможем гребцам той ладьи мы, русские, и проводим их с товарами их поздорову. Если же случится около Греческой земли такая же беда с русской ладьей, то проводим ее в Русскую землю и пусть продают товары той ладьи, так что если можно что продать из той ладьи, то пусть вынесем (на греческий берег) мы, русские. И когда приходим (мы, русские) в Греческую землю для торговли или посольством к вашему царю, то (мы, греки) пропустим с честью проданные товары их ладьи. Если же случится кому-либо из нас, русских, прибывших с ладьею, быть убиту или что-нибудь будет взято из ладьи, то пусть будут виновники присуждены к вышесказанному наказанию.

Об этих: если пленник той или иной стороны насильно удерживается русскими или греками, будучи продан в их страну, и если, действительно, окажется русский или грек, то пусть выкупят и возвратят выкупленное лицо в его страну и возьмут цену его купившие, или пусть будет предложена за него цена, полагающаяся за челядина. Также, если и на войне взят будет он теми греками, — все равно пусть возвратится он в свою страну и отдана будет за него обычная цена его, как уже сказано выше.

Если же будет набор в войско и эти (русские) захотят почтить вашего царя, и сколько бы ни пришло их в какое время, и захотят остаться у вашего царя по своей воле, то пусть так будет.

Еще о русских, о пленниках. Явившиеся из какой-либо страны (пленные христиане) на Русь и продаваемые (русскими) назад в Грецию или пленные христиане, приведенные на Русь из какой-либо страны, — все эти должны продаваться по 20 златников и возвращаться в Греческую землю.

Об этом: если украден будет челядин русский, либо убежит, либо насильно будет продан и жаловаться станут русские, пусть докажут это о своем челядине и возьмут его на Русь, но и купцы, если потеряют челядина и обжалуют, пусть требуют судом и, когда найдут, — возьмут его. Если же кто-либо не позволит произвести дознание, — тем самым не будет признан правым.

И о русских, служащих в Греческой земле у греческого царя. Если кто умрет, не распорядившись своим имуществом, а своих (в Греции) у него не будет, то пусть возвратится имущество его на Русь ближайшим младшим родственникам. Если же сделает завещание, то возьмет завещанное ему тот, кому написал наследовать его имущество, и да наследует его.

О русских торгующих.

О различных людях, ходящих в Греческую землю и остающихся в долгу. Если злодей не возвратится на Русь, то пусть жалуются русские греческому царству, и будет он схвачен и возвращен насильно на Русь. То же самое пусть сделают и русские грекам, если случится такое же.

В знак крепости и неизменности, которая должна быть между вами, христианами, и русскими, мирный договор этот сотворили мы Ивановым написанием на двух хартиях — Царя вашего и своею рукою, — скрепили его клятвою предлежащим честным крестом и святою единосущною Троицею единого истинного Бога вашего и дали нашим послам. Мы же клялись царю вашему, поставленному от Бога, как божественное создание, по вере и по обычаю нашим, не нарушать нам и никому из страны нашей ни одной из установленных глав мирного договора и дружбы. И это написание дали царям вашим на утверждение, чтобы договор этот стал основой утверждения и удостоверения существующего между нами мира. Месяца сентября 2, индикта 15, в год от сотворения мира 6420″.

Царь же Леон почтил русских послов дарами — золотом, и шелками, и драгоценными тканями — и приставил к ним своих мужей показать им церковную красоту, золотые палаты и хранящиеся в них богатства: множество золота, паволоки, драгоценные камни и страсти Господни — венец, гвозди, багряницу и мощи святых, уча их вере своей и показывая им истинную веру. И так отпустил их в свою землю с великою честью. Послы же, посланные Олегом, вернулись к нему и поведали ему все речи обоих царей, как заключили мир и договор положили между Греческою землею и Русскою и установили не преступать клятвы — ни грекам, ни руси.

Договор олега с греками год

По порядку, сперва обратимся к Олегову договору 911 года. Договор сей по содержанию своему разр ешает много юридических вопросов, относящихся к Олегову времени на Руси; из статей его мы отчасти можем вид е ть насколько в то время Русский закон обнимал разные условия, разные случаи народной жизни. Чтобы удобн е е и в большей связи рассмотреть разные понятия Олеговых Руссов о прав е , высказанные в договор е , я разд е ляю статьи договора на уголовные, гражданские и статьи государственного права.

Уголовные законы. Начнем с статей относящихся к уголовному праву. Сюда относятся статьи 2, 3, 4, 5 и 12 Олегова договора с Греками.

Вторая статья договора свид е тельствует, что русское общество, во время Олега, при разбор е обид и пресл е довании преступников уже не допускало самоуправства, и требовало суда над преступниками, чтобы обиженные представляли свои жалобы общественной власти, a не сами разделывались с обидчиками. Статья говорит: «А о головах, когда случится убийство, узаконим так: ежели явно будет по уликам, представленным на лицо, то должно в е ритъ таковым уликам. Ho ежели чему не будут в е рить, то пусть клянется та сторона, которая требует, чтобы не в е рили и ежели посл е клятвы, данной по своей в е р е , окажется по розыску, что клятва дана была ложно, то клявшийся да приимет казнь» . Зд е сь явно и прежде всего выступает суд, как главное основание общественного благоустройства. На суд е главным доказательством и основанием обвинения считалось поличное; тогдашний суд р е шал д е ло по одному поступку, каким он есть на лицо; обвиняемый в убийств е был признаваем убийцею, ежели труп убитого был ему уликою. Но, впрочем, и при главном основном судебном доказательств е закон не отвергал других доказательств,— он допускал и спор против улик: обвиняемый мог по закону требовать, чтобы не в е рили уликам, т. е. отводить их от себя; но в таком случа е он должен подтверждать свое требование клятвою, и ежели посл е клятвы по розыску оказывалось, что клятва была дана ложно, то клявшийся за это подвергался особой казни. Таким образом в числ е судебных доказательств того времени кром е поличного мы находим клятву или присягу и розыск, может быть допрос свид е телей . Клятву по закону должен был давать тот, кто отрицал или отводил от себя улики. Сии судебные доказательства вполн е согласны с доказательствами, находящимися в Русской Правд е и других посл е дующих узаконениях; сл е довательно н е т сомн е ния, что суд и судебные доказательства Олегова договора принадлежат русскому законодательству. Теперь рождается вопрос,— кто по Олегову договору производил суд над преступниками? Отв е та на этот вопрос договор не представляет, но, судя по тому, что по свид е тельству л е тописи, князья были приглашены именно для того чтобы судить по праву, должно допустить, что суд производили или сами князья, или лица от них для сего поставленные, т. е. княжие мужи, нам е стники, тиуны и вообще судьи, которые, в е роятно, бывали и между Руссами. при е зжавшими в Константинополь; ибо изв е стно, что между русскими купцами, е здившими в Грецию, отправлялись и гости, посылаемые собственно князем с его товарами, из которых, конечно, князь, выбирал людей, которым поручал в случа е надобности и суд над отъ е зжающими в Грецию. A может быть таковые судьи выбирались и самими отъ е зжающими купцами на основании общинных начал, ибо е здить ц е лыми обществами, с своими старостами и судья ми, было в то время в обыча е повсюду — и у нас, и в западной Европ е . Доказательством тому служат вс е торговые договоры того времени. В XII и XIII в е ках писались особые уставы, по которым купцы должны были поступать, живя в изв е стном город е . До нас дошли уставы ганзейские, изв е стные под названием «Скры». В каждом город е , куда при е зжали ганзейские купцы, были конторы, гд е хранились эти законы.

Смотрите так же:  Приказ о распределении стимулирующей части фонда оплаты труда в доу

По свид е тельству третьей статьи договора, убийца по русскому закону подвергался смерти на м е ст е преступления, но в то же время закон допускал выкуп, или вознаграждение ближних убитого им е нием убийцы, ежели убийца скрывался, при чем ближние убитого получали только то имение, которое по закону принадлежало убийц е , и не могли брать им е ния, принадлежащего его жен е . Статья говорит: «Убъет ли Русин христианина, т. е. грека, или христианин Русина, да умрет там же, гд е учинитъ убийство. Ежели же уб е жит учинивши убийство и ежели он им е ет достаток, то часть ею, т.е. что ему принадлежит по закону, да возмет ближний убиенного, но и жена убившего да удержит то, что ей принадлежит по закону. Ежели убийца, уб е жав, не оставит им е ния, то иск не прекращается до т е х пор, пока ею не отыщут и не казнят смертию» . Настоящая статья указывает на зам е чательное развитие права в Олегово время, именно в том, что по закону невинная жена не отвечала за виноватого мужа, так что с первого взгляда эту статью можно почесть за заимствованную из римского права и внесенную в договор Византийцами; но назначение смертной казни, мало употребительно в подобных случаях по римскому праву, и особенно применение смертной казни выкупом или отдачею имущества убийцы ближним убитого, совершенно неизв е стное по римскому праву и сильно развитое в древнем русском прав е , ясно указывают, что настоящая статья выражает чисто русский закон Олегова времени; даже та часть статьи, гд е жена не отв е чает своим им е нием за виноватого мужа, нисколько ни может указывать на византийское влияние, ибо с одной стороны во всем посл е дующем русском законодательстве невинная жена никогда по закону не отв е чала за виновного мужа, a с другой и в древних исландских законах, изв е стных под именем Grаgаs, тоже говорится, что ежели между супругами общность им е ния не была утверждена особым актом, то в случа е денежного взыскания на одном из них, виноватый платит только с своего им е ния, не касаясь им е ния принадлежащего другой половин е . То же встр е чаем и в древних Моравских законах, как видно из грамоты Премысла Оттокара (1229 года), гд е сказано: «Всякий убийца обязан был платить суду 200 денаров, a жена его оставалась без проторей». Сл е довательно этот закон поскольку был общим для многих скандинавских и славянских законодательств, постольку был общим и для Руси, как составленной из элементов славянских и скандинавских. Обстоятельство, что кровавая месть в случа е б е гства убийцы могла быть зам е нена имуществом бежавшего, показывает, что русское общество во времена Олега стояло на той степени развития, когда месть была ограничена судом и голова убийцы могла быть выкуплена его имуществом. Но этот выкуп был только что вводим, он еще не был опред е лен, назначался только в случа е б е гства убийцы и обычай торговаться с родственниками убитого о выкуп е убийцы еще не существовал. Эту первую степень смягчения мести мы видим в славянских, скандинавских и вестготских законах. По этим посл е дним убийца мог вступать в договор о выкуп е с родственниками убитого, но прежде этого он должен был б е жать в пустыню, в дикие л е са и только по прошествии 40 дней посл е убийства мог вступать в переговоры чрез своих родственников. Если родственники убитого не соглашались на выкуп, то убийца снова мог возобновить свое предложение через год; если во второй раз его предложение отвергалось, то по прошествии года он мог вступать еще раз в переговоры. Но если и на этот раз не было согласия, то убийца лишался всякой надежды выкупить свое преступление.

Четвертая статья договора свид е тельствует, что личные обиды, именно побои и раны, в современном Олегу русском обществ е , также подчинялись суду и обиженный получал опред е ленное законом денежное вознаграждение. Вот изложение самой статьи: «Ежели кто ударит кого мечем, или прибьет каким-либо другим орудием, то за сие ударение или побои по закону русскому да заплатит пять литр серебра. Ежели же учинивший сие не будет им е ть достатка, — да отдаст столько, сколько может, да снимет с себя и ту самую одежду, в которой ходит, a в остальном да клянется по своей в е р е , что у него некому помочь в платеж е , посл е чего иск прекращается» , Эта статья вполн е согласна со вс е м посл е дующим русским законодательством, в котором постоянно личные обиды оц е нивались денежными пенями; так в Русской Правд е читаем: «Аще ли кто кого ударит батогом, любо жердю, или рогом, то 12 гривен», Окончание настоящей статьи договора, по которому виновный должен поклясться, что у него некому помочь в платеж е , весьма важно для нас т е м, что указывает на русский закон о дикой вир е , развитый вполн е в Русской Правд е , по которому община н е которым образом отв е чала за своего члена и участвовала в платеж е виры. Очевидно, что начатки этого общинного закона уже существовали при Олег е , в вид е круговой поруки членов общины по своем член е , обязанном платить виру или продажу, точно также как подобные общества были в Скандинавии под именем герадов, которые были ничто иное, как гражданский союз, заключенный по общему согласию различных землевлад е льцев для охранения взаимного спокойствия и безопасности.

Пятая статья договора говорит, что по русскому закону в Олегово время, при пресл е довании ночного вора, хотя и допускалось н е которое самоуправство, но только в крайности, когда вор был вооружен и оказывал сопротивление; в стать е именно сказано: «при поимк е вора хозяином во время кражи, ежели вор станет сопротивляться, и при сопротивлении будет убит, то смерть его не взыщется». Но в противном случа е , т. е. когда вор не сопротивлялся и дозволял себя связать, законы Олегова времени, равно как и Русская Правда, строго наказывали и запрещали всякое самоуправство и требовали, чтобы вор был представлен на суд и подвергся наказанию, опред е ленному законом. В Олеговом договор е по русскому закону было постановлено: «ежели вор при поимк е во время сопротивления был убит, то хозяин возвращал себ е только покраденное вором; но ежели вор был связан и представлен на суд, то должен был возвратить и то что украл, и сверх того заплатить хозяину тройную ц е ну украденного». Зд е сь относительно тройной ц е ны, кажется по византийскому настоянию, в договор внесено было римское quadrupli, по которому открытое воровство наказывалось вчетверо, т. е. возвращалась покраденная вещь, или ц е на ее и сверх того в наказание тройная ц е на вещи. По Русской же Правд е , в наказание за воровство назначалось не тройная ц е на покраденной вещи, a особенная пеня, называвшаяся продажею. Настоящая статья Олегова договора, пресл е дуя воровство, в то же время запрещает и наказывает почти одинаково с воровством насилие, делаемое к е м-либо под видом обыска, будто бы по подозр е нию в воровстве. Именно в стать е сказано: «Ежели по подозр е нию в воровстве, кто будет д е лать самоуправно обыск в чужом дом е с притеснением и явным насилием, или возьмет под видом законного обыска что-либо у другого, то по русскому закону должен возвратить в трое против взятого» .

Наконец, пресл е дование преступников по русскому праву, современному Олегу, не прекращалось и за пред е лами русской земли; закон требовал их возвращения и тогда, когда они усп е вали скрыться за границу, как прямо говорит 12-я статья договора: «между торгующими Руссами и различными приходящими в Грецию и проживающими там, ежели будет преступник и должен быть возвращен в Русь, то Руссы об этом должны жаловаться христианскому царю, когда возьмут такового и возвратят его в Русь насильно». Это настойчивое пресл е дование преступников даже за пред е лами Русской земли служит явным свид е тельством о могуществ е власти и закона в тогдашнем русском обществ е .

Смотрите так же:  Какая пенсия должна быть у муниципального служащего

Законы гражданские. Рассмотр е вши статьи договора, относящиеся уголовному праву, или т е законные м е ры, которые русское общество употребляло против нарушения прав, признанных законом, мы теперь перейдем к статьям, указывающим на тогдашнее частное или гражданское право, т. е. рассмотрим т е права, которые русское общество предоставляло своим членам в отношении друг к другу. Зд е сь мы встр е чаем указание относительно прав на имущество. Влад е ние имуществом, по тогдашнему устройству русского общества, тогда только почиталось правильным и заслуживающим общественное покровительство и законную защиту, когда имущество признано за влад е льцем по закону, как прямо говорит вторая статья договора: «да частъ его, сир е ч иже его будет по закону» . Но в чем состояла законность влад е ния, из договора не видно; впрочем для нас уже важно и одно указание на различие между влад е нием законным и не законным, ибо мы из него можем заключать о благоустроенности тогдашнего русского общества и о сил е закона.

Законное понятие о принадлежности имущества лицу, a не роду, в тогдашнем русском обществ е уже до того было развито, что закон признавал отд е льное имущество мужа и отд е льное имущество жены и, в случа е взыскания за преступление мужа, в удовлетворение поступало только мужнино имущество, a женино им е ние закон в таком случа е признавал неприкосновенным, как прямо сказано в третьей стать е договора: «Ежели уб е жит учинивший убийство, и ежели он им е ет достаток, то часть его, т. е. что ему принадлежит по закону, да возьмет ближний убиенного, но и жена убившего да удержит то, что ей принадлежит по закону» . На отд е льное имущество жены от мужнина имущества есть указания и в летописях; так Нестор, описывая браки в племени Полян, говорит, что нев ес ты несли за собою приданое; или говоря об Ольг е между прочим пишет, что ей принадлежал в отд е льную собственность Вышгород: «Бе бо Вышгород град Волзин». Это кажется указывает на в е но, которое муж давал жен е в отд е льную собственность от своего им е ния, ибо Ольга, псковитянка по происхождению, не могла им е ть своим приданым Вышгорода, который находился в придн е провском краю. О в е н е ясно же упоминается при Владимир е, как о давнишнем обыча е в русском обществ е .

В одиннадцатой стать е договора изложен тогдашний русский закон о насл е дств е , по которому в тогдашнем русском обществ е были уже изв е стны два вида насл е дства: насл е дство по зав е щанию и насл е дство по закону. Статья договора прямо говорит: «Ежели кто из русских умрет, не распорядившись своим им е нием, или не будет им е ть при себ е своих, то им е ние его да отошлют к его ближним в Русь. Но ежели он по своему им е нию сд е лает распоряжение, то тот, кою он напишет насл е дником им е ния, да возьмет назначенное ему, да насл е дит им е ние». Закон о насл е дств е по зав е щанию ясно свид е тельствует, что на Руси в Олегово время имущество принадлежало лицу, а не роду; ибо ежели бы имущество принадлежало роду, то не было бы м е ста для зав е щания: член рода не мог бы распоряжаться и отдавать в собственность посл е своей смерти то, на что и сам не им е л права собственности при жизни. Насл е дство же по закону указывает на то, что родственные отношения и в то время им е ли то же значение, какое они им е ют и теперь, т. е. что закон не отрицал права родственников на им е ние посл е умершего, ежели тому не противор е чило зав е щание, оставленное умершим.

Законы государственные. Наконец в Олеговом договор е мы находим н е сколько указаний на права лиц, вытекающие из различных отношений лиц к самому обществу, или вообще на тогдашнее государственное право в русском обществ е . Зд е сь самые важные указания мы встр е чаем в вступлении и первой стать е договора. Именно вступление указывает нам на верховного властителя Руси, великого князя, на князей — его подручников, на св е тлых бояр и на всю Русь подвластную великому князю. Первая статья также говорит о князьях, которых называют св е тлыми и властителями народа; дал е е десятая статья упоминает о гостях и.рабах. Таким образом из их упоминаний мы видим, что по отношению к обществу были особые права верховного властителя Руси, великого князя, потом особые права князей подручников великого князя, особые права бояр, высшего класса подданных, носивших название св е тлых бояр, особые права вс е х свободных людей, принадлежащих к русскому обществу, и наконец значение невольников или рабов. В договор е , конечно, мы не находим полного опред е ления прав того или другого класса членов тогдашнего русского общества, но уже самое различие наименований, присвоенных каждому классу, намекает на различие прав, ибо ежели в язык е образовались различные наименования, то это уже есть явный признак различия в значении и правах.

Впрочем договор представляет н е сколько данных и для опред е ления прав того или другого класса. Так Олег, великий князь русский, называется властителем всей Руси,— ему подчинены и светлые бояре и другие князья; в договор е сказано: «Мы от рода русского, иже посланы от Ольга, великого князя русского, и от вс е х, иже суть под рукою его, св е тлых бояр, похотеньем наших князь и по повеленью великого князя нашего, и от вс ех иже сутъ под рукою его, сущих Руси». Зд е сь мы даже видим, что в сношениях с чужеземным народом распоряжался не один великий князь, но также им е ли голос и другие князья, подвластные великому князю, бояре и вся Русь. Н е которые думают, что название великого князя не есть Русское, туземное, а титул, приданный византийцами русскому государю; но этому мн ен ию именно противор е чат византийцы. До нас дошел придворный византийский обрядник, писанный императором Константином Порфирородным, в котором прямо сказано, что государь русский в византийских официальных грамотах титуловался просто князем, а не великим князем. Вот подлинный титул, записанный в обрядник е : «грамота Константина и Романа христолюбивых царей римских князю русскому». Ясно, что в договоре Олега титул великого князя был домашний, а не византийский

Дал е е, первая статья договора называет властителями, влад е ющими над народом, и низших князей, подчиненных Олегу; статья гласит: «не вдадим елихо наше изволене, быти от сущих под рукою наших князь св е тлых, никакому же соблазну или вин е» . Но бояр договор нигд е не называет властителями и оставляет за ними только титул св е тлости, благородства, особого почета в народе; отсюда мы можем заключить, что бояре не были властителями и не принадлежали к состоянию князей.

Десятая статья договора представляет нам данные для н е которого отд ел ения прав, присвоенных тогдашним русским обществом сословию гостей; она говорит: «аще украден будет челядин русский и жаловати начнут Русь, да покажется таковое от челядина, да имут й в Русь; но и гостъе погубиша челядин; и жалуют, да ищут й». Зд е сь, как мы видим, гости противополагаются вообще другим Руссам, при е зжающим в Грецию; сл е довательно признаются особым, отд е льным сословием, особым классом, с своими правами. A Игорев договор ставит гостей посл е послов и указывает на них, как на торговцев, отправляющихся с товарами в чужие земли; в договор е Игоря сказано: «А великий князь русский и бояре его да посылают в Греки к великим царем Греческим корабли елико хотят со слы и с гостъми, ношаху сли печати злати, и гостье сребряни».

Наконец девятая и десятая статьи договора дают н е которые указания для опред е ления состояния невольников, рабов, называвшихся тогда челядью. Так девятая статья говорит, что невольниками были пленники, что они продавались как товар и проданные отсылались в разные земли, что Олеговы Руссы вели большую торговлю невольниками и в этой торговл е не только продавали своих пл е нников, но даже скупали невольников в других м е стах. В десятой статье указывается на невольника, как на вещь, на которую права хозяина были неприкосновенны и охранялись законом, — хозяин мог требовать своего невольника гд е бы его ни отыскал.

Договор Олега с греками

Договор Олега с греками

Подписанию долгосрочного мирного договора предшествовали переговоры о завершении военных действий. Олег желал получить «дань» — откупное для своих «воев». Это место в «Повести» вообще довольно темно. Летописец приводит двойное счисление дани: вначале Олег «заповеда» давать дань «на 2000 кораблей по 12 гривен на человек, а в корабле по 40 муж»; но его послы, явившиеся в Константинополь, просят уже «дати воям на 2000 кораблей по 12 гривен на ключ». Очевидное несоответствие между размерами этих двух даней историки объясняли по-разному. Но мало кто принимал при этом во внимание возможности имперской казны и соображения имперского престижа. Даже если, следуя Новгородской I летописи, оценить численность войска Олега в 8000 человек (200 ладей по 40 воинов в каждой), то требуемая на них дань составит 96 000 гривен или 2 304 000 золотников (гривна начала X в. равнялась примерно трети фунта, то есть 24 византийским золотникам). Тут надо вспомнить, что в византийскую казну ежегодно поступало приблизительно 8 000 000 золотников и что император Маврикий насмерть разругался с аварским каганом Баяном из-за 100 000 золотников — суммы в 23 раза меньше той, которая получена нами в результате десятикратного сокращения количества воинов Олега! (По летописи же выходит, что Олег потребовал выплатить ему три годовых бюджета империи — еще одно свидетельство фантастичности летописного исчисления его войска.) А ведь международный статус аварского кагана намного превосходил достоинство «светлого князя русского».

Думается, что дань по 12 гривен на воина — создание разгоряченной фантазии древнерусских дружинников, попавшее в летопись из их «царьградских» преданий. Две системы исчисления дани отражают, вероятно, тот факт, что Олег, раззадоренный достигнутым успехом, поначалу запросил чересчур много, но затем, в ходе переговоров, согласился взять «по чину». Выражение «по 12 гривен на ключ» обыкновенно понимается как выплата на ключевое (рулевое) весло, то есть на одну ладью. Однако В. Даль в своем словаре (статья «Ключъ») указывает также, что у западных славян слово «ключ» означает поместье из нескольких сел и деревень с местечком, управляемое ключвойтом. «Ладейная сила Олега, — пишет он, — вероятно, делилась на ключи по волостям, откуда ладьи были выставлены, или по частным начальникам над ключами, отделами людей». Учитывая карпатское происхождение Олега, возможно, следует предпочесть именно эту трактовку размера полученной от греков дани. Еще какая-то часть дани была выдана драгоценными вещами и продуктами. Возвращаясь в Киев, Олег увозил с собой «злато, и паволоки, и овощи, и вина, и всякое узорочье».

Смотрите так же:  Следователем в фскн требования

Другим важным пунктом переговоров были «уклады», которые греки обязались «даяти на русские грады» (список их приводился выше). Текст, непосредственно следующий за списком городов, регламентирует условия содержания «русских» послов и купцов: «да емлют месячину на 6 месяцев, хлеб и вино, и мясо, и рыбы, и овощ; и да творят им мовь [баню], елико [сколько] хотят; и поидуче же домой, в Русь, да емлют у царя нашего на путь брашно, и якори, и ужа [канаты], и парусы, и елико им надобе». При вторичном упоминании городов договор определяет порядок торговли для купцов-русов: «и да входят в град в одни ворота со царевым мужем, без оружья, по 50 мужей, и да творят куплю, якоже им надобе, не платяче мыта [пошлин] ни в чем же». Таким образом, под «укладом» надо понимать торговый устав, оговаривающий правила торговли русов на константинопольском рынке. Как видим, Олег добился чрезвычайно выгодных условий для «русских» купцов: они получали содержание из императорской казны и освобождались от пошлин.

Договоренность была скреплена клятвой. Императоры Лев и Александр «целовавше сами крест, а Олга водивше на роту [присягу], и мужи его по русскому закону клящася оружьем своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьем богом, и утвердиша мир»[226].

2 сентября четырнадцать «мужей от рода русского» подписали письменный договор о «непревратной и непостыжной» любви между русами и греками. Его статьи могут быть разбиты на четыре основных раздела:

1. Порядок разбора и наказания уголовных преступлений, совершенных русами или греками друг против друга на территории Византийской империи. Убийство, как того требовало имперское законодательство, каралось смертью и конфискацией имущества, за исключением той части, которая полагалась жене убийцы. За нанесение телесных повреждений на виновного налагался штраф («пять литров серебра по закону русскому»), причем если он был «неимовит», то должен был снять с себя и «самые порты». С пойманного вора взыскивалось втрое против взятого; в случае оказания им сопротивления при поимке хозяин украденного имущества мог безнаказанно убить его. Приговор выносился только на основании неоспоримых свидетельств; при малейшем подозрении на ложность свидетельских показаний противная сторона имела право отвергнуть их, поклявшись «по своей вере». За лжесвидетельство полагалась казнь. Стороны обязывались выдавать друг другу сбежавших преступников.

2. Оказание взаимопомощи на территории других государств. В случае кораблекрушения византийского торгового судна близ берегов какой-либо иной страны находящиеся поблизости «русские» купцы обязаны были взять корабль и экипаж под охрану и сопроводить груз в пределы империи или в безопасное место. Если беда настигала греков близ «земли Русской», то корабль препровождали в последнюю, товары продавались и вырученное русы должны были переправить в Константинополь с первым же посольством или торговым караваном. Насилия, убийства и грабежи, совершенные русами на корабле, карались вышеозначенным способом. О том, что «русские» купцы имели право требовать того же с греков, договор умалчивает. Вероятно, это обстоятельство связано с тем, что русы отправлялись в торговые экспедиции целыми флотилиями[227]. Многочисленность «русских» купцов отражена и в требовании греков об ограничении их доступа в Константинополь: они должны были входить в город через одни ворота по 50 человек. Понятно, что при таком размахе торговых предприятий русы не нуждались в посторонней помощи.

3. Выкуп «русских» и греческих невольников и военнопленных и поимка беглых рабов. Увидев на невольничьем рынке греческого пленника, «русский» купец должен был выкупить его; так же обязан был поступить греческий торговец по отношению к плененному русу. На родине невольника купец получал за него выкупную сумму или среднюю цену невольника по текущему курсу («20 златых»). На случай «рати» (войны) между «Русской землей» и Византией предусматривался выкуп военнопленных — опять же по средней цене невольника. Беглые или украденные «русские» рабы подлежали возврату хозяевам; последние могли искать их на территории империи, и тот грек, который противился обыску своего дома, считался виновным.

4. Условия найма русое на военную службу. При объявлении набора наемников в войско византийские императоры обязаны были брать на службу всех русов, которые этого пожелают, и на тот срок, какой будет устраивать самих наемников (русы добивались долгосрочного наемничества, вплоть до пожизненного). Имущество убитого или умершего наемника, при отсутствии завещания, переправлялось его ближним «в Русь».

Переговоры завершились торжественной церемонией, которая должна была явить варварам могущество империи и побудить Олега последовать примеру предыдущих «русских» князей, обратившихся в христианство. Послы русов были приглашены в храм Святой Софии для осмотра христианских святынь: «Царь же Леон послы рускыя почтив дарами, золотом и паволоками. и пристави к ним мужи свои, показати им церковную красоту, и полаты златыя, и в них сущее богатство: злато много, и паволоки, и каменье драгое, и страсти Господни, венец и гвоздье, и хламиду багряную, и мощи святых, учаще их к вере своей и показующе им истинную веру; и тако отпусти их в свою землю с честью великой». Но кажется, на этот раз никто из русов не пожелал оставить языческие заблуждения.

Перед тем как покинуть свой стан, Олег еще раз подтвердил свое твердое намерение хранить с греками «любовь непревратну и непостыжну», приказав повесить на городских воротах свой щит, «показуя победу». Этот символический акт обыкновенно истолковывают в совершенно противоположном смысле — как знак победы русов над Византией. Однако слово «победа» в XI—XII вв. имело также значение «защита, покровительство».[228] Равным образом и щит нигде и никогда не символизировал победу, но лишь защиту, мир, прекращение брани. Поднятие предводителем войска своего щита во время сражения означало призыв к началу мирных переговоров; в 1204 г. знатные крестоносцы вешали свои щиты на дверях занятых ими домов в Константинополе, чтобы предотвратить их разграбление другими рыцарями. Вещий князь оставлял грекам свой талисман, который должен был охранять город от вражеских нападений; он возвращался в свой карпатский «Джарваб» не победителем Византии, а ее союзником и защитником.

2 сентября 911 г. был заключен первый международный договор между Русью и Византией

2 сентября 911 года великий князь Олег, после успешной русско-византийской войны 907 года, заключил договор с Византией, который регулировал уголовные и гражданские отношения между русами и ромеями (греками).

После военного удара Руси по Византийской империи в 907 году и заключения между русами и греками общеполитического межгосударственного соглашения в отношениях между двумя державами наступила пауза в четыре года. Затем в летописи сообщается, что князь Олег послал своих мужей «построити мира и положити ряд» между двумя государствами и излагается сам текст соглашения. Договор 911 года дошёл до нас полностью со всей основной договорной структурой: с начальной формулой, заключительной клятвой и датой. После текста соглашения, летописец сообщает, что ромейский император Лев VI почтил русское посольство, одарил его богатыми дарами, организовал экскурсию по храмам и палатам, а затем отпустил на Русскую землю с «честию великой». Послы прибыв в Киев поведали великому князю «речи» императоров (в этот момент правил император Лев VI, а его соправителями были – сын Константин и брат Александр) и рассказали о сотворении мира и принятии ряда-договора.

По мнению ряда исследователей договора (в том числе А. Н. Сахарова), это обычный межгосударственный договор. В нём есть две стороны: «Русь» и «Греки», или «Русь» и «хрестианы». Кроме того, он является типичным соглашением «мира и любви»: его общеполитическая часть повторяет договора 860 и 907 гг. Первая статья соглашения посвящена проблеме мира, обе стороны клянутся сохранять и соблюдать «любовь непревратну и непостыжну» (мирные отношения). Фактически договор подтверждает прежние «словесные» (или в основном словесные) подобные соглашения.

Договор 907 г. явился не только соглашением «мира и любви», но и «рядом», который решал конкретные проблемы взаимоотношений двух держав и их подданных в политической и экономических сферах. Статьи договора говорят о способах рассмотрения различных злодеяний и мерах наказания за них; об ответственности за убийство, и имущественной ответственности за него; об ответственности за умышленное избиение, воровство и грабеж. Регламентируется порядок помощи «гостям»-купцам обеих держав во время их плавания, помощи тем, кто потерпел кораблекрушение, порядок выкупа пленников – русов и греков. Восьмая статья говорит о союзной помощи Византии со стороны Руси и порядке службы русов в армии императора. Следующие статьи посвящены порядку выкупа любых других пленников (не русов и греков); возвращению бежавшей или похищенной челяди; практике наследования имущества умерших в Византии русов; о порядке русской торговле в Византийской империи; об ответственности за долги и неуплату долга.

Всего в договоре 13 статей, которые охватывают широкий круг проблем регулирующих взаимоотношения между Русью и Византией, и их подданными. Договор носит двусторонний и равноправный характер. Это выражено тем, что в договоре обе стороны дают клятву соблюдать «мир и любовь» навечно. Отмечается, что в случае если будет совершено какое-либо преступление и не будет доказательств, то следует прибегнуть к клятве и подозреваемый должен клясться согласно своей вере (христианской или языческой). За убийство русом грека, или греком руса, преступник карается смертью (вторая статья). Равноправность отношений можно заметить и в остальных статьях договора: одинаковые наказания для русов и греков за удар оружием или каким-либо другим предметом – третья статья, за воровство – четвертая статья, за покушение на грабеж – пятая статья. Продолжена эта линия и в других статьях соглашения. В шестой статье мы видим, что в случае если ладья русов или греков терпит кораблекрушение, то обе стороны несут равную ответственность за спасение корабля другого государства. Русь обязана отослать греческое судно «на землю хрестьаньскую», а греки должны проводить русскую ладью в «Русскую землю». Равноправность и двусторонность обязательств четко видны и в статье тринадцатой, где указывается, что если рус сделает долг в Русской земле и затем не возвратится на родину, то заимодавец имеет полное право пожаловаться на него греческим властям. Провинившегося схватят и возвратят на Русь. Русская сторона давала обязательство сделать то же самое в отношении сбежавших греческих должников.

Ряд статей содержат только обязательства греческой стороны. В частности, византийские обязательства прослеживаются там, где идет речь о непременном возвращении убежавшего или украденного русского челядина. Кроме того, византийцы обязывались возвращать на Русь имущество умерших в империи русских подданных, если умерший не сделал на этот счет каких-либо распоряжений. Обязательства греческой стороны относятся и к статье о разрешении русам служить в византийской армии. Кроме того, эта же статья указывает на военный союз Руси и Византии: сообщается, что в случае войны греков с каким-либо противником русы могут оказать империи военную помощь. Есть мнение, что подобное соглашение было заключено устно как в 860 г., так и в 907 г. Военную поддержку со стороны Русского государства греческая сторона оплачивала золотом в виде дани и политико-экономическими льготами. Византия была заинтересована в военной помощи Руси против арабов. Эти союзные отношение были нарушены примерно в 930-х годах.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter