Меню Закрыть

Банкротство лизинговая компания

Суд признал банкротом «Московскую лизинговую компанию»

Арбитражный суд города Москвы сегодня признал банкротом ЗАО «Московская лизинговая компания» (МЛК) по ее собственному заявлению, передает корреспондент «Право.Ru» Анастасия Алексеевских из зала суда.

Суд открыл конкурсное производство в МЛК сроком на 6 месяцев и утвердил конкурсным управляющим Ирину Никитину. Рассмотрение отчета конкурсного управляющего состоится 12 мая 2011 года.

На заседании сегодня тройка судей – Люция Азизова (председательствующая), Евгений Кравченко и Александр Дербенев – заслушали отчет временного управляющего МЛК – Кахабера Тедеева. По его словам, у МЛК 10 кредиторов. Их требования достигают 814,189 миллионов рублей. Имущества, транспортных средств и земельных участков у предприятия нет, но есть доля в компании «Стратегия лизинга». Денежные средства на счетах МЛК составляют 21 миллион рублей. Их недостаточно, чтобы рассчитаться по облигационному займу объемом 550 миллионов рублей. Признаков преднамеренного банкротства у МЛК нет, сказал Кахабер Тедеев.

Процедура наблюдения была введена в МЛК 16 марта 2010 года.

14 октября рассмотрение дела ( А40-130686/09-103-634) было отложено в связи с тем, что должник не был извещен надлежащим образом, и представители компании в суд не явились. Ранее разбирательство было отложено из-за того, что не были рассмотрены требования всех кредиторов, а также из-за отсутствия необходимых документов по делу.

ЗАО «Московская лизинговая компания» основана в ноябре 1993 года. Московская лизинговая компания является соучредителем Российской ассоциации лизинговых компаний «Рослизинг» и секции по лизингу ТПП РФ, с июня 2008 года член Северо-западной лизинговой ассоциации, входит в состав Московской торгово-промышленной палаты. Уставный капитал Московской лизинговой компании составляет 132,5 миллиона рублей.

Банкротство лизингу не помеха

Банкротство клиента не должно вызывать у лизингодателя проблем с возвратом имущества. Но бывает по–разному.

При банкротстве компании всегда выстраивается очередь из тех, кто хочет получить обратно причитающиеся им деньги и другие материальные ценности. Среди таких кредиторов встречаются и лизингодатели. Они отмечают, что банкротство клиентов сегодня случается нечасто, во всяком случае, не так часто, как во время кризиса 2008 г.

Вернуть в полном объеме

Как известно, лизинг — это разновидность аренды. Поэтому имущество находится у лизингополучателя во временном владении и пользовании. Право собственности до полной выплаты лизинговых платежей к арендатору не переходит.

По закону имущество, взятое в лизинг, не может раствориться в конкурсной массе лизингодателя. «Оно должно быть либо возвращено лизингодателю, либо лизингополучатель должен его выкупить, в случае если дело не доходит до ликвидации компании», — объясняет Александр Рябцев, заместитель директора по коммерции ГК «Интерлизинг». Решение о выкупе имущества чаще всего принимается, если его рыночная стоимость больше остатка задолженности.

Если имущество возвращается лизинговой компани, то затем оно либо передается новому лизингополучателю, либо продается на рынке. Чаще всего решить вопрос возврата удается до начала процедуры банкротства. «Обычно проблемы у клиента начинаются раньше объявления его банкротом. Когда он перестает платить за аренду, это сигнал для лизинговой компании, что надо действовать, расторгать договор лизинга», — рассказывает начальник кредитного отдела лизинговой компании «СЛК» Антон Малышев.

Расторгнуть договор лизинга может и сам банкрот, так как арбитражный управляющий может посчитать невыгодным продолжать платить за приобретенное в лизинг оборудование. Также может использоваться договор цессии — по нему лизингополучатель уступает право аренды новому клиенту лизингодателя.

Игра не по правилам

Но не всегда компании–банкроты охотно расстаются с имуществом. Сергей Костанда, заместитель генерального директора по правовым вопросам ООО «ДСИ» (входит в ГК «Крашмаш»), говорит, что «увод» имущества в такой ситуации лизингополучателем относится к криминальным действиям. «Известны случаи, когда арбитражные управляющие тем или иным образом реализовывали лизинговое имущество, — рассказывает юрист компании «Адвокат ФРЕММ» Владислав Шестаков. — Но в таком случае лизингодатель может обратиться с заявлением о возмещении убытков». Отметим, что такое требование будет текущим и удовлетворяться перед реестровыми. В «Интерлизинге» рассказывают, что бывали ситуации, когда конкурсный управляющий включал имущество в конкурсную массу, особенно по сделкам, где предмет лизинга зарегистрирован в госорганах на имя лизингополучателя. «Были ситуации, когда лизингополучатель закладывал имущество в банк, выдавая его за собственное основное средство, — комментирует Александр Рябцев. — В этом случае имущество попадало в конкурсную массу как предмет залога». Все подобные ситуации, говорят в компании, разрешались в суде.

Иногда банкрот вроде и не против вернуть имущество, но возникает проблема с тем, как его забрать.

Так, Владислав Шестаков приводит в пример противостояние компаний «Элитстрой» и «Макромир», где лизингодатель пытался добиться возврата имущества, смонтированного в торговых комплексах и аквапарке. Ключевым вопросом судебных процессов стало выяснение возможности демонтажа лизингового имущества. В тех случаях, когда была установлена невозможность этого, в исках отказали. В то же время суды сочли, что, например, лифты вполне можно демонтировать. Получилось, что отдельное лизинговое имущество стало неотделимой частью зданий. Да и вообще странно, говорят эксперты, что такое имущество передавалось в лизинг.

В порядке очереди

Помимо имущества лизинговые компании стремятся вернуть не уплаченные до расторжения договора лизинговые платежи.

«Задолженность, накопившаяся до признания клиента банкротом, возвращается в третьей очереди, после налогов и заработной платы», — поясняет Владимир Добровольский, директор по развитию бизнеса ГТЛК. «Это обычная кредиторская задолженность лизингополучателя», — соглашается Антон Малышев.

Долги, образующиеся после принятия заявления о банкротстве, являются текущими платежами, то есть относятся к первой очереди. Они погашаются или с текущей деятельности компании, что происходит крайне редко, или при продаже имущества. «Самый большой риск для лизингодателя в том, что задолженность могут не вернуть», — резюмирует Владимир Добровольский.

Банкротство лизинговой компании.

Здравствуйте!
на моем веку происходили следующие ситуации:
1. Либо лизинговая компания «де юро» закрывается — лизинговый портфель ей может быть продан другой компании и соотвественно она становится правоприемником всех договоров, лизингополучателю пишется письмо о смене лизингодателя.
2. Либо ЛК закрывается «де факто», т.е. юр. лицо остается, новых сделок не заключает, но делает пересчет графиков на повышение, особенно в условиях последних пару месяцев.

А вообще, если компанию не купят и она будет просто признана банкротом, может быть досрочное закрытие договора лизинга с выплатой всех платежей и передачей имущества в собственность лизингополучателю.

Как правило наиболее распростарненный вариант 1.

А что есть первая ласточка по Лизинговым компаниям? Не поделитесь инсайдом кого «накрыло»?

SAPman пишет:
Господа, а как же «Москомерц Лизинг». Есть информация что они закрылись
Были планы по закрытию этой компании. Сейчас у нее новый руководитель, и в планах владельцев компании ее реанимация.

SAPman пишет:
ЦитатаMotil пишет:

SAPman пишет:
Господа, а как же «Москомерц Лизинг». Есть информация что они закрылись
Были планы по закрытию этой компании. Сейчас у нее новый руководитель, и в планах владельцев компании ее реанимация.

По сведениям лизингополучателей эта компания по действующим договорам повысила ставки и обязательства передала третьему лицу. За что купил за то и продаю

Простите что влезаю в дискуссию. Повысили ставки многие. Кто то потому что предусматривали такую возможность в договорах, кто то потому что смогли убедить лизингополучателей пойти навстречу. А то что компания в проблемное время уступала свои права по лизинговым сделкам на сторону — это лишь один из способом оптимизации бизнеса и концентрации кэша в условиях необходимости погашения кредитов досрочно или в крупных объемах.
ЭТИМИ двумя вещами занимаются сейчас 30% рынка лизинга в той или иной форме и объеме. ЭТО вовсе не говорит о том что компания ОБЯЗАТЕЛЬНО закроется или банкротится.

Смотрите так же:  Увольнение и приём на работу в один день

Банкротство лизинговой компании

Перейти к странице

Елена Плотникова

Калюжин Дмитрий

Арбитражный управляющий

Лично мое (внутреннее и интуитивное) мнение, что продавать нужно не имущество т.к., оно находится в чужом законном ведении, причем по действующим договорам, которые другая сторона исполняет. думаю что в данном случае продавать нужно не имущество, а вытикающие из договоров лизинга имущественные права, только при таком варианте не нарушаются ничьи интересы.
Как мне видится тут продается либо:
1. Дебиторская задолженность (только не понятно куда пропадают в таком случае права на имущество взятое в лизинг, видимо оформляется залог, непонятно нужно разбираться)
2. Права и обязанности по договору (не вижу препятствий для оценки и реализации)

У кого какие соображения?

арбитражный управляющий

Лично мое (внутреннее и интуитивное) мнение, что продавать нужно не имущество т.к., оно находится в чужом законном ведении, причем по действующим договорам, которые другая сторона исполняет. думаю что в данном случае продавать нужно не имущество, а вытикающие из договоров лизинга имущественные права, только при таком варианте не нарушаются ничьи интересы.
Как мне видится тут продается либо:
1. Дебиторская задолженность (только не понятно куда пропадают в таком случае права на имущество взятое в лизинг, видимо оформляется залог, непонятно нужно разбираться)
2. Права и обязанности по договору (не вижу препятствий для оценки и реализации)

У кого какие соображения?

Калюжин Дмитрий

Арбитражный управляющий

Нужно вникнуть в суть и природу договоров лизинга, по сути по договору лизинга собственником имущества является лизингодатель, согласен. Однако по условиям такого договора лизингополучатель получает в распоряжение данное имущество и платит за это деньги. Ставим себя на место добросовестного лизингополучателя. Приходит «дядя» и говорит, я КУ, у нас КП, давай сюда машину (например). Не находите нарушения прав? То что лизинговая компания обанкротилась это еще не значит что лизингополучатель должен за это страдать. По смыслу договора он становится дебитором общества, и задолженность которую он имеет перед обществом он имеет право досрочно погасить, либо провести замену должника, т.е. сделать уступку права требования путем продажи дебиторской задолженности лизингодателем. Мне кажеться именно так, только при таких условиях не нарушаются ни чьи права, а они как известно «краеугольный камень» Закона.

ЗЫ также хочу отметить что по ГК в случае когда оплачено более 50% стоимости предмета лизинга, этот самый предмет становится собственностью лизингополучателя, тогда как отнять имущество? И как в случае отъема не нарушить права лизингополучателя?

Калюжин Дмитрий

Арбитражный управляющий

арбитражный управляющий

Так для этого и существует обременение.
Лизинг — это все-таки, в первую очередь, аренда. А при смене арендодателя права арендатора защищены. А право собственности не может испариться само по себе по желанию арендатора-лизингополучателя. Так же как и росчерком пера АУ.

Определение ВАС РФ от 11.02.2010 N ВАС-1217/10 по делу N А40-31228/09-23-282

Там (в свеженьком определении ВАС) ссылка на старое (2002г), но действующее
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66
«Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»
«При этом суд кассационной инстанции обратил внимание на необходимость разграничения двух разных институтов — выкуп арендованного имущества (статья 624 ГК РФ) и продажа товара в кредит с условием о рассрочке платежа (статья 489 Кодекса).
Пункт 3 статьи 609 ГК РФ указывает лишь на необходимость при заключении договора аренды, предусматривающего переход в последующем права собственности на сданное внаем имущество к арендатору, руководствоваться правилами о форме договора купли — продажи соответствующего имущества.
Следовательно, к правоотношениям сторон, связанным с выкупом арендованного имущества, не могут применяться нормы, регламентирующие куплю — продажу товара в кредит с условием о рассрочке платежа.
В рассматриваемой ситуации истечение срока аренды не означало перехода судна в собственность арендатора, поскольку арендные платежи не были уплачены полностью.
Учитывая данное обстоятельство, суд кассационной инстанции отметил, что к моменту заявления истцом соответствующего требования у ответчика отсутствовали какие-либо права на спорное имущество: право собственности не было приобретено, а право аренды прекратилось в связи с истечением ее срока.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно удовлетворил иск арендодателя в части истребования имущества на основании статьи 622 ГК РФ».

Лизинговая компания потребовала банкротства торгового дома ЛЧПФ

В Арбитражный суд Пермского края поступило заявление от АО «Лизинговая компания Российского банка поддержки малого и среднего предпринимательства». Истец требует признать банкротом ООО «Торговый дом ЛЧПФ». Заседание по делу пока не назначено. Сумма долга также не раскрывается.

Напомним, ООО «Лысьвенская чулочно-перчаточная фабрика» уже попала под наблюдение после иска о банкротстве от бывшего генерального директора предприятия Константина Лешукова. Ранее фабрика смогла избежать банкротства, заключив мировое соглашение с другим кредитором – ООО «МСП-Лизинг», входящим в группу Внешэкономбанка.

Банкротство лизингодателя

Нередки ситуации, когда в отношении лизинговых компаний вводится процедура банкротства. Как быть в таких случаях лизингополучателю, который пользуется предметом лизинга, заложенным лизинговой компанией в банке? Ведь банк, в таких случаях, может обратить взыскание на предмет залога к новому собственнику. Перед лизингополучателем стоит задача минимизировать свои возможные расходы, которые будут складываться из выплат полной стоимости предмета лизинга и процентов за пользование предметом лизинга, а также возмещения залоговой стоимости предмета лизинга, после перехода к нему права собственности. Целью лизингополучателя в сложившейся ситуации является: в процессе установления требований кредиторов банков-залогодержателей и включении их требований в реестр требований кредиторов в рамках процедуры банкротства оспорить договоры залога, оспорить возможность обращения взыскания на предмет лизинга вне дела о банкротстве, оспорить возможность наложения ареста на предмет лизинга. При этом, основаниями по невозможности обращения взыскания банком на предмет залога, находящегося в пользовании лизингополучателя будут нормы указанные в Гражданском Кодексе РФ, Законе РФ «О залоге» (№ 2872-I от 29.05.1992 г.), ФЗ «О лизинге» (№ 164-ФЗ от 29.10.1998 г.).

Так, в силу п. 2 ст. 350 ГК РФ реализация заложенного движимого имущества, на которое в соответствии со ст. 349 ГК РФ может быть обращено взыскание, осуществляется в порядке, установленном законом о залоге, если иное не предусмотрено законом. Как указано в п. 1 ст. 28.1 Закона РФ «О залоге» реализация заложенного движимого имущества, на которое обращено взыскание на основании решения суда, осуществляется путем продажи с публичных торгов, проводимых в порядке, установленном законодательством РФ об исполнительном производстве. В соответствии с п. 2 ст. 23 Закона «О лизинге» в случае неисполнения обязательства, обеспеченного залогом предмета лизинга, залоговый кредитор вправе обратить на него взыскание, но к приобретателю прав лизингодателя в отношении предмета лизинга в результате удовлетворения взыскания переходят не только права, но и обязательства лизингодателя по договору лизинга. Таким образом, для обращения взыскания на предмет лизинга должен быть соблюден особый порядок, не предусматривающий реализацию предмета лизинга путем продажи с публичных торгов, поэтому для обращения взыскания на заложенное имущество в рассматриваемом случае не могут быть применены общие нормы реализации такого имущества, установленные ст. 350 ГК РФ. Данная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой Арбитражного суда г. Москвы (решение Арбитражного суда г. Москвы от 28 января 2011 года по делу № А40-122916/09-58-906; А40-39298/10-133-314) и Федерального арбитражного суда Московского округа (постановление № КГ-А40/13796-10 от 17 ноября 2010 года по делу № А40-122948/09-31-87). Так, в приведенных выше примерах судебной практики суды признали, что лизингополучатель не является стороной договора о залоге, однако данный договор нарушает его права. В связи с чем суд отказал банкам в обращении взыскания на предмет лизинга.

Смотрите так же:  Нотариус м молодежная

Банкротство лизингополучателя: опасная тенденция суда

В производстве Арбитражного суда Владимирской области в рамках дела № А11-6179/2016 о банкротстве ООО «Константа» находится обособленный спор о включении в реестр требований кредиторов требования кредитора-лизингодателя по договору выкупного лизинга (далее – ДВЛ) к должнику-лизингополучателю. Указанное судебное дело вызывает интерес, поскольку имеет все шансы продолжить несправедливую, как представляется, тенденцию по включению арбитражными судами требований лизингодателей об уплате лизинговых платежей (далее – ЛП) за весь (в том числе и будущий) период лизинга в реестр требований кредиторов с одновременным сохранением права собственности на предмет лизинга (далее – ПЛ) за лизингодателем.

Своим определением суд первой инстанции включил в третью очередь реестра требований кредиторов лизингополучателя требования лизингодателя по уплате ЛП за период по 17.06.2019. На определение суда первой инстанции подана апелляционная жалоба, однако вероятность того, что определение будет отменено в апелляционной инстанции, крайне мала.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2015 по делу № А43-15611/2014 суд оставил в силе судебное решение суда первой инстанции, который отказал лизингополучателю-банкроту в признании права собственности на ПЛ, несмотря на то, что лизингодатель включил свои требования об уплате ЛП в реестр требований кредиторов должника в полном объеме за весь период лизинга. При этом встречное требование лизингодателя-кредитора о принуждении лизингополучателя к возврату ПЛ суд первой инстанции удовлетворил. В результате лизингодателю был возвращен ПЛ, но его требования об уплате ЛП были удовлетворены. Схожие решения содержатся в Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2016 № 08АП-13569/2015 по делу № А70-8557/2015, Определении Верховного Суда РФ от 27.06.2016 № 305-ЭС16-6573 по делу № А41-38819/2015. В обоснование своих решений суды ссылались на п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17), а также указывали, что ДВЛ предусматривает переход права собственности на ПЛ при внесении лизингополучателем ЛП в размере общей суммы договора лизинга, а также штрафных санкций.

Складывающаяся судебная практика, яркими примерами которой являются приведенные выше судебные решения, представляется несправедливой и нарушающей принцип эквивалентной возмездности гражданских правоотношений. Она позволяет на практике кредиторам-лизингодателям получать удовлетворение своих требований по ЛП к лизингополучателям-банкротам, оставляя за собой право собственности на ПЛ (поскольку для перехода права собственности на предмет выкупного лизинга (далее – ПВЛ) к лизингополучателю даже в случае банкротства последнего, по практике арбитражных судов, должны быть уплачены все ЛП). Очевидно, что сложившаяся практика является следствием определенного понимания (либо неправильного понимания, либо непоследовательного) арбитражными судами сущности ДВЛ. Для того, чтобы найти пути решения указанной проблемы, необходимо обратиться к рассмотрению теорий о правовой природе ДВЛ и понять, какой теории придерживаются арбитражные суды, насколько последовательно и правильно они ее применяют.

Сущность договора лизинга

Проблема определения правовой сущности договора лизинга и ДВЛ (под ДВЛ понимается договор, соответствующий признакам, перечисленным в п. 1 Постановления № 17) как его отдельного вида является одной из самых острых не только для отечественной, но и для зарубежной цивилистики. Так, Европейская федерация лизинговых компаний (European Federation of Equipment Leasing Company Association – Leaseurope) вынуждена была признать, что «никто не может точно определить, что же такое лизинг» 1 . Споры между учеными возникают уже при разрешении вопроса о том, является ли договор лизинга трехсторонним или двухсторонним. В этой связи кажется вполне логичным тот факт, что юристы также не могут договориться о том, к какой договорной модели относится лизинг (является ли он разновидностью договора аренды, договора займа или вообще является договором sui generis) 2 .

К сожалению, объем настоящей статьи не позволяет обозреть все подходы к пониманию сущности договора лизинга и ДВЛ в частности. Однако необходимо рассмотреть два господствующих и самых влиятельных (с точки зрения влияния на законодателя и судебную практику) в отечественной цивилистике 3 подхода к пониманию выкупного лизинга – арендного подхода и кредитного подхода.

Сторонники арендного подхода считают лизинг (в том числе выкупной лизинг) разновидностью договора аренды. По их мнению, договор лизинга по своему субъектному составу является двухсторонней сделкой (экономические отношения лизинга с точки зрения такого понимания оформляются двумя самостоятельными договорами: договором финансовой аренды (лизинга) и договором купли-продажи), а по содержанию – разновидностью договора аренды, поскольку предполагает передачу во временное владение и пользование некой индивидуально-определенной вещи (пусть и с возможностью дальнейшего ее выкупа). Главным же аргументом сторонников арендной теории выкупного лизинга (далее – АТ) является закрепление арендного подхода на уровне ГК РФ и Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)». И действительно, нормы, регулирующие лизинговые отношения, располагаются в главе 34 ГК РФ, посвященной аренде, что опосредует применение к лизинговым отношениям общих положений об аренде в части, в которой эти отношения не урегулированы специальными нормами о лизинге.

Важно, что с точки зрения АТ ЛП (в том числе в случае, если эти платежи одновременно считаются сторонами выкупными) являются по своей сути арендными платежами и, соответственно, обязанность лизингополучателя по уплате ЛП возникает только после фактического пользования ПЛ в течение определенного периода. Более того, в случае банкротства лизингополучателя, видимо, ЛП, начисляемые после принятия заявления о банкротстве, должны учитываться как текущие, если лизингополучатель продолжает пользоваться ПЛ, находясь в процедуре банкротства. На это, в частности, указал ВАС РФ в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 (далее – Постановление № 63). Такое регулирование позволило бы лизингодателю удовлетворять свои требования по оплате ЛП преимущественно перед другими кредиторами, однако оно, как видится, допустимо только для договора простого лизинга и не может быть применимо к ДВЛ, при заключении которого стороны намереваются осуществить экономический обмен. Такое регулирование однозначно было бы губительным для лизингодателя, поскольку последний не имеет изначально экономического интереса в оставлении за собой права собственности на ПЛ, а, скорее, заинтересован в получении его стоимости и оплаты процентов за предоставление кредита. Как точно указал А.В. Егоров, АТ «представляет собой попытку поместить лизинг в рамки, не отвечающие его внутренней природе» 4 .

В противовес АТ родилась кредитная теория. Сторонники указанной теории считают выкупной лизинг чем-то вроде купли-продажи в кредит (ст. 488 ГК РФ), при этом в ЛП входят, помимо стоимости самого ПЛ, еще и проценты за предоставленный лизингодателем лизингополучателем кредит (финансирование), а сама обязанность по уплате ЛП за весь период лизинга возникает, вероятно, в момент заключения договора, и, соответственно, в реестр требований кредиторов лизингополучателя-банкрота могут быть включены требования лизингодателя об уплате всех этих платежей (как в случае с купли-продажей в рассрочку). Очевидно, что именно эту теорию вслед за Конституционным Судом РФ (п. 4.1 Постановления КС РФ от 20.07.2011 № 20-П) принял ВАС РФ, указав в п. 2 Постановления № 17, что «по общему правилу в ДВЛ имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении ПЛ в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на ПЛ служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного». Указанный подход отразился также в п. 2 Постановления № 63, в котором ВАС РФ исключил ЛП по ДВЛ из числа текущих платежей в деле о банк­ротстве.

Смотрите так же:  Рассчитать полис осаго москва

Однако, как видно из приведенной в самом начале судебной практики, данный подход, адаптированный судами, повлек за собой судебные решения в рамках дел о банкротстве, которые позволяют лизингодателям извлекать необоснованную выгоду. Связано это, по моему мнению, во-первых, с противоречием применяемых арбитражными судами и ГК РФ подходов к пониманию сущности лизинга, а во-вторых, с неосторожным упоминанием ВАС РФ в п. 2 Постановления № 17 такого непоименованного способа обеспечения исполнения обязательства лизингополучателя по уплате ЛП (как оговоркой об удержании права собственности) и не раскрытием правого регулирования последнего в случае банкротства лизингополучателя.

Титульная оговорка

Оговорка об удержании права собственности – это относящийся к титульным обеспечениям 5 непоименованный способ обеспечения исполнения обязательств, который находит свое отражение в ст. 491 ГК РФ, устанавливающей, что в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств, покупатель не вправе до перехода к нему права собственности отчуждать товар или распоряжаться им иным образом, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из назначения и свойств товара. Кроме указанной статьи, законодательство правового регулирования этого способа обеспечения обязательств не содержит. При этом возникает ряд проблем, касающихся правового режима этого обеспечения. Например, встает вопрос о судьбе указанного обеспечения в рамках дела о банкротстве. Очевидно, что титульная оговорка может быть крайне сильным способом обеспечения исполнения обязательств, позволяющим кредитору оставить за собой право собственности на имущество, переданное, например, по ДВЛ должнику, в случае банкротства такого должника и при этом получить удовлетворения части своих требований об уплате стоимости этого имущества, что повлечет неосновательное обогащение на стороне лизингодателя.

Указанная проблема никак российским законодательством не решается. Однако в судебной практике есть прецедентные решения, которые пытаются устранить ее. Так, в Постановлении АС МО от 06.03.2017 по делу № А40-106765/14 суд указал, что в случае если поставщик в рамках дела о банкротстве уже включил свои требования по оплате товара в реестр требований кредиторов, он уже не может оспорить действия конкурсного управляющего по включению товара в инвентаризационную опись (по сути, в конкурсную массу), ссылаясь на оговорку об удержании права собственности. Схожую позицию выразил ВАС РФ в Постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 № 15550/05 по делу № А32-3604/2005-50/60, но вне рамок дела о банкротстве. Указанные решения, безусловно, являются справедливыми и направлены на недопущение возникновения неосновательного обогащения со стороны продавца, оставившего за собой право собственности до полной оплаты товара. Однако эти решения не способны в полной мере устранить проблему, описанную в начале настоящей статьи, поскольку, во-первых, они относятся к договору купли-продажи (и не всякий суд согласится применить их к выкупному лизингу), а во-вторых, они не дают механизмов защиты должнику и его кредиторам в случае, если конкурсный управляющий не включил в конкурсную массу ПВЛ (а такая ситуация встречается довольно часто, так как право собственности на ПВЛ, по мнению конкурсных управляющих, может перейти к лизингополучателю только с момента внесения всех ЛП лизингодателю и, следовательно, ПВЛ не подлежит внесению в конкурсную массу).

Решение проблемы судьбы оговорки об удержании права собственности в деле о банкротстве найдено европейскими правопорядками. Так, «аналогично процедуре, существующей в германском праве, конкурсный управляющий (во Франции. – Прим. авт.) по факту заявления продавцом требования об истребовании вещи из конкурсной массы вправе избежать возврата вещи посредством исполнения обязательства покупателя по ее оплате. Вместе с тем, в отличие от германского права, в рамках которого продавец должен ожидать выбора конкурсного управляющего в течение трех месяцев (до составления отчета), во французском праве продавец, сохраняющий право собственности на вещь, обязан реализовать свое право на истребование вещи в течение трех месяцев с даты начала процедуры банкротства. При этом после получения такого требования от продавца конкурсный управляющий не вправе реализовать вещь, в отношении которой было заявлено соответствующее требование продавцом» 6 . Подобное регулирование сходно с тем, которое применил АС МО в Решении от 06.03.2017 г. по делу № А40-106765/14 и заключается в предоставлении конкурсному кредитору-лизингодателю права выбора одного из двух (отобрание ПВЛ или включение требований в реестр требований кредиторов) способов защиты его права. Такое регулирование является справедливым способом разрешения проблемы судьбы оговорки об удержании права собственности в случае банкротства лица лизингополучателя, однако оно допустимо при его законодательном закреплении, поскольку его закрепление на уровне судебной практики пока не помогает устранить проблему неосновательного обогащения лизингодателя по причинам, указанным выше.

Подытоживая вышесказанное, необходимо сказать, что поставленная в настоящей статье проблема сложилась, во-первых, потому, что ГК РФ использует арендный подход к пониманию сущности лизинга и регулирует его общими нормами об аренде, суды же вслед за ВАС РФ используют кредитный подход, а во-вторых, потому, что арбитражные суды совершенно не знают, какое регулирование нужно применять для оговорки об удержании права собственности в случае банкротства лизингополучателя. Эти факторы, во-первых, на практике регулярно вносят сумятицу в действия арбитражных управляющих, которые не включают ПВЛ в конкурсную массу должника (поскольку зачастую считают выкупной лизинг арендой или, что для перехода права собственности на ПВЛ к лизингополучателю последний должен уплатить все ЛП), во-вторых, побуждают суды включать требования по уплате ЛП в полном объеме за весь срок лизинга в реестр требований кредиторов, а не учитывать их как текущие платежи, что в совокупности с действиями арбитражных управляющих позволяет лизингодателям удовлетворить часть своих требований по уплате ЛП и оставить за собой ПЛ. Путем же решения указанной проблемы должно стать законодательное закрепление кредитного подхода к пониманию сущности выкупного лизинга.

1 Московина А.В. Трансграничный лизинг: правовое регулирование, проблемы квалификации. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, Москва – 2014 г.

2 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.: Статут, 2002.

3 Зуева М.В., Холкина М.Г., Канцер Ю.А., Тишин Р.В. «Комментарий к Федеральному закону от 29 октяб­ря 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (постатейный) Зуева М.В., (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2016) // СПС КонсультантПлюс.

4 Егоров А.В. Вводный доклад // Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий: научный круглый стол. М.: Российская школа частного права. 2 февраля 2012 г.

5 Егоров А.В., Усманова Е.Р. Залог и титульное обеспечение: теоретико-практическое сравнение конструкций // Вестник гражданского права. 2014. № 4.

6 Ланина О.В. Оговорка о сохранении права собственности в договорных обязательствах. М.: Статут, 2014.