Меню Закрыть

Спор иешуа и понтия пилата

Споры Иешуа и Пилата (по роману Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Несмотря на то, что главы, посвящённые Иеуша и Понтию Пилату, являются тем самым ядром, вокруг которого вращаются остальное повествование романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита», в самой книге им отводится сравнительно небольшое место. Именно поэтому с первого взгляда может создаться ощущение, что рассказ стоит в стороне от остальной книги. Однако на самом деле вся книга — это одно единое целое.

Развивается рассказ довольно непредсказуемо. Только что трое человек мирно общались на Патриарших прудах, как вдруг читатель переносится назад на две тысячи лет. И если имя первого персонажа картины (Иудеи Понтия Пилата) знакомо каждому, то второй герой, Иешуа Га-Норци— более загадочен. И, хотя у читателя сразу же появляется ассоциация Иешуа с Христом, явных сравнений между ними Булгаков избегает.

Поначалу прокуратор относится к Га-Норци, как к обычному арестанту. Однако вскоре у Пилата возникает интерес к заключённому. Сначала Иешуа называет прокуратора добрым человеком, а через некоторое время предсказывает проход его головной боли.

Развязывается беседа, Иешуа начинает говорить. Именно в эти строки вложены все самые заветные мысли автора. Иешуа говорит о простых и обычных ценностях, утерянных человеком, таких как — честность, доброта и благородство. Также Иеуша добавляет, что добро существует во всех людях и каждый из них достоин любви.

Беседа оказывает большое влияние на прокуратора. Он осознаёт правоту своего собеседника. У него даже возникает желание спасти его. Но, увы, узнику предъявлено обвинение в оскорблении самого императора, Иешуа отказывается отрекаться от слов, а Пилат боится, что-либо сделать. Казни избежать невозможно!

Иешуа умер, но Пилату не дают покоя его слова об одном из главнейших человеческих пороков — трусости. Он осознаёт, свою ошибку, и не в силах простить себя за неё. Убивая Иуду, предателя, Пилат пытается искупить свою вину. Но это не приносит ему успокоения, ибо одну ошибку нельзя исправить другой. И вот уже двенадцать веков он ждёт прощения и однажды он его получит, ведь Бог отпускает грехи всех.

Если задуматься, разговор между Иешуа с прокуратором, не является спором. Ведь Пилат понимал, что Иешуа прав и лишь трусость толкнула его на малодушный поступок против его воли.

Без сомнения, данный роман — это сатира совершенно особого сорта . Автор судит своих персонажей по счёту человеческой нравственности. А закон справедливости, согласно которому зло неминуемо ждёт расплата, а искряному покаянию — наказание, является для него неизменным.

Вечный спор Иешуа с Пилатом (по роману М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Школьное сочинение

Главам, посвященным Иешуа и Понтию Пилату, в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» отводится незначительное место по сравнению с остальной книгой. Это всего четыре главы, но они как раз являются той осью, вокруг которой вращается все остальное повествование.

Рассказ о Пилате и Иешуа стоит, если говорить о первоначальном восприятии, в стороне от остальных глав. Но на самом деле весь роман, включая сюда и «древние» главы, — единое гармоничное целое.

Рассказ о встрече Пилата с Иешуа принадлежит перу Мастера, который появляется в книге не с самого начала, а в тот момент, когда читатель уже составил мнение о его творении. Мастер создал героев, и все же они живут независимо от него. Сначала читатель вообще не подозревает о связи между Москвой тридцатых годов и древним Ершалаимом.

Сразу во второй главе автор, как в ледяную воду, «бросает» читателя в события почти двухтысячелетней давности. Только что на Патриарших прудах мирно беседовали два вполне заурядных человека и странный профессор с разными глазами, и вдруг «в белом плаще с кровавым подбоем» появляется прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Это имя знакомо, конечно, каждому. Не нужно долго гадать, что это за человек. А вот имя Иешуа — загадочно, оно не на слуху у людей. Хотя ассоциация с Христом возникает еще до того, как мы узнаем имя задержанного, которого привели на суд к Пилату. Булгаков намеренно избегает проводить явные параллели Иешуа с Христом, как то: факты биографии, родители, возраст. Однако прототип Иешуа Га-Ноцри не вызывает сомнения.

Для прокуратора поначалу Га-Ноцри — обычный приговоренный. Странный арестант называет прокуратора «добрым человеком». Еще никто не позволял себе такого! И Пилат с каким-то наслаждением говорит, что, напротив, его считают свирепым чудовищем. Это не пугает и не удивляет арестанта, его, кажется, ничем невозможно удивить. Далее происходят еще более необычные вещи — заключенный помогает Пилату справиться с нестерпимой головной болью. Вернее, не помогает, но предсказывает, что она пройдет, и та действительно происходит. С этого момента пробуждается интерес Пилата к необычному заключенному.

Иешуа начинает говорить. В его уста автор вложил свои сокровенные мысли. Ведь роман «Мастер и Маргарита» провозглашает обычные, но утерянные многими человеческие ценности — справедливость, нравственность, добродетельность. Иешуа говорит простые вещи: все люди добры, нужно любить их, доверять им. Говорит и о том, что человеческая жизнь неподвластна другому человеку.

Иешуа угадал, что прокуратор недоверчивый, замкнутый в себе, одинокий человек. Пилату лучше всех известно это. Желая скрыть свое удивление и растерянность, прокуратор напоминает Га-Ноцри, в чьих руках его жизнь. Странно, но того это совсем не пугает: «перерезать волосок» жизни может только тот, кто его «подвесил». Пилат смеется над этим, но верит ли сам в свой смех? Хотя чисто по-человечески Иешуа боится боли, боится будущей казни и просит отпустить его. И все же преимущество прокуратора перед ним иллюзорно, скорее, узник имеет власть над своим судьей.

Беседа с Га-Ноцри переворачивает всю душу Пилата. От равнодушия не осталось и следа, он чувствует правоту собеседника в их споре и уже хочет спасти его — ведь это в силах прокуратора. Надежда на спасение остается даже после того, как узнику предъявляют обвинение в оскорблении кесаря. Увы, заключенный не хочет отрекаться от своих слов, а Пилат из трусости, из боязни разрушить карьеру (которая не приносит ему радости), но более всего из страха перед императором не может помочь Иешуа. Казнь неизбежна.

Но закончен ли спор Пилата с Иешуа? Закончены ли мучения прокуратора (ведь он сам мучается вынесенным приговором)? Иешуа умер, а Пилата всюду, всегда преследуют слова о том, что один из главных человеческих пороков — трусость. Прокуратор знает, что это — правда, и слова были сказаны для него. Сказав это, Иешуа все же простил Пилата перед смертью, но тот сам себя не может простить.

Пилат видит только один способ искупить свою вину — убийство Иуды, предателя. Он в самом деле совершает убийство, но и это не приносит облегчения. Эта попытка искупить преступление, совершенное из трусости, запоздала. Главной ошибки не исправить никогда.

Пилат знает: Иешуа был ни в чем и никогда не повинен, он был прав во всем. Из его уст звучала истина. Прокуратору нет покоя ни днем ни ночью. Девятнадцать веков он ждет прощения. И он будет прощен однажды «в ночь на воскресенье», ибо Бог прощает всех. Снова подтверждается библейская истина: «Раскаянием — очистимся».

Спор Иешуа с Пилатом, по большому счету, не был противостоянием. Прокуратор верил заключенному. Иешуа знал истину, любил людей, философия его была проста и незамысловата. За это он принял свой крест. А что же прокуратор, погрязший в трупах, не знавший жалости и пощады? Он поверил Иешуа и тоже был распят (только сам собой), и крест его был еще тяжелее. Пилат ведь наказан не за то, что послал осужденного на казнь, а за то, что совершил поступок, идущий вразрез с его совестью. Долг повелевал сделать совсем другое. Малодушный поступок был совершен вопреки собственной воле и желаниям, из одной только трусости.

Роман «Мастер и Маргарита», безусловно, является сатирой, но сатирой совсем особого сорта — нравственно-философской. Булгаков судит своих героев по счету человеческой нравственности. Для него неизменен закон справедливости, по которому зло неизбежно подлежит возмездию, а искреннее раскаяние — наказанию. В этом истина.

Спор иешуа и понтия пилата

В чём суть спора Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата в романе «Мастер и Маргарита»?

В «Мастере и Маргарите» совмещены два романа. Га-Ноцри и Пилат— главные герои так называемого «античного» романа, созданного Мастером. «Античный» роман описывает один день из жизни римского прокуратора, который накануне праздника Пасхи должен решить судьбу нищего философа Га-Ноцри.

«Античный» роман состоит из четырёх глав. В первой («Понтий Пилат») происходит спор между прокуратором и Иешуа по важнейшим философским вопросам, касающимся морали. Поводом для спора становится фраза из судебного обвинения, предъявляемого бродячему проповеднику: он говорил людям на базаре, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. И вот прокуратор задаёт «вечный» философский вопрос: «Что такое истина?». В ответ Га-Ноцри излагает свою философскую систему, которая основана на идее, что человек изначально добр, алогическим продолжением учения о «добром человеке» является рассуждение о природе власти: «. всякая класть является насилием над людьми, и настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдёт в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть» (1, 2), а люди будут жить по «доброй воле», которая представляет собой высший философско-религиозный закон.

Смотрите так же:  Согаз договор

Понтий Пилат, как человек, живущий в реальном мире, не согласен с такой философией и наглядно доказывает Иешуа, что тот ошибается. Прокуратор указывает на римского легионера Марка Крысобоя, который, не имея личной вражды к философу, готов по приказу забить его плёткой до смерти. Кроме того, в ходе допроса выясняется, что «добрый человек» Иуда из Кириафа предал Га-Ноцри за тридцать тетрадрахм, которые уже получил от первосвященника Каифы. «Добрый человек» Кайфа хотел расправиться с нищим проповедником, так как считал его проповедь о человеке и справедливости опасной для власти иудейских священников.

Сам «добрый человек» Понтий Пилат оказался трусом. После разговора с Иешуа прокуратор был вполне уверен, что арестованный философ — честный, умный человек, хотя и наивный мечтатель. Иешуа совершенно непохож на страшного подстрекателя народного бунта, как охарактеризовал его Кайфа. Однако Пилата напугали рассуждения Иешуа о власти и свободе человека: волосок жизни «может перерезать лишь тот, кто подвесил» (1, 2). Иными словами, человек свободен от людского произвола, над ним властен только Бог. В этих словах явное отрицание власти кесарей и, следовательно, оскорбление величества римского императора, которое является тяжким преступлением. Чтобы его самого не заподозрили в сочувствии идеям нищего философа, прокуратор громко выкрикнул хвалу здравствующему императору Тиберию и при этом с ненавистью поглядел на секретаря и конвой, боясь доноса с их стороны. И плат утверждает смертный приговор Синедриона, вынесенный нищему философу, так как испугался угроз Каифы и неприятностей по службе.

Таким образом, Иешуа предстаёт перед читателем пустым мечтателем, который не знает жизни и людей. Он твердит о «добром человеке» и царстве истины и не желает признавать, что вокруг него жестокие люди (Марк Крысобой), предатели (Иуда), властолюбцы (Кайфа) и трусы (Понтий Пилат). На первый взгляд в споре о «добром человеке» верх одерживает реалист Пилат, но роман Мастера на этом не кончается.

Далее автор показывает, что Иешуа был не совсем наивным мечтателем кое в чём он был прав. Прокуратора начинает мучить совесть за то, что, струсив, он подписал смертный приговор беззащитному философу. Он чувствует раскаяние, поэтому приказывает палачу (глава «Казнь») убить философа на кресте, чтобы он долго не мучился. Потом Пилат приказывает Афранию (глава «Как Понтий Пилат пытался спасти Иуду из Кириафа») убить Иуду. Но справедливое вроде бы возмездие предателю не успокаивает совести прокуратора. Нищий философ оказался прав: не новое убийство, а глубокое раскаяние может облегчить душевные страдания Пилата. Прокуратор хочет помочь Левию Матвею— ученику Га-Ноцри. Римлянин предлагает Левию (глава «Погребение») поселиться у него в резиденции и написать книгу об Иешуа. Но ученик не соглашается, потому что хочет странствовать по миру, как Иешуа, и проповедовать его гуманистическую философию среди людей. Левий Матвей, ненавидя прокуратора как убийцу своего учителя, смягчается, видя, что римлянин искренно переживает смерть Иешуа, и соглашается принять пергамент от Пилата. Таким образом, Булгаков показывает, что идея о «добром человеке» не является пустой и смешной выдумкой наивного философа. Добрые качества, действительно, присутствуют практически в каждом человеке, даже в таком жестоком честолюбце, как Понтий Пилат. Иными словами, философская идея о «добром человеке» получает конкретное жизненное подтверждение.

Подводя итог, следует отметить, что Булгаков подробно описывает философский спор между двумя главными героями «античного» романа — нищим проповедником и всесильным наместником Рима в Иудее. Суть спора — в отношении к человеку. Чего заслуживает человек — уважения, доверия или презрения, ненависти? Иешуа верит в великую силу человеческого духа; Пилат же уверен, что все люди злы и царство истины никогда не настанет. Поэтому Иешуа, признающий природную доброту людей, предстаёт перед читателем прекрасным человеком, а Понтий Пилат, видящий в людях только низменные мысли и чувства, изображается вполне трезвым, но заурядным чиновником.

Между прочим, идею Иешуа отом, что «доброму человеку» не нужно государство, совершенно серьёзно разрабатывали философы-утописты нового времени. Они доказывали реальность царства свободы при условии высокого уровня развития гражданского общества и сознания самих граждан. Иными словами, с одной стороны, рассуждения Иешуа о всеобщей любви и терпимости кажутся наивными и вызывают улыбку. С другой стороны, рассказывая о событиях после казни философа, Булгаков подтверждает правоту своего героя-мечтателя. Действительно, с Иешуа можно согласиться: несмотря на то, что люди из века в век воюют, предают, обманывают друг друга, потомки ценят и с благодарностью вспоминают главным образом благодетелей человечества — людей, подаривших миру высокую идею, придумавших лекарство от тяжёлой болезни, написавших умную книгу и т.п. Великие злодеи обычно остаются в памяти нормальных людей пугалами, вызывающими страх и негодование.

Вечный спор Иешуа с Пилатом (по роману М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Главам, посвященным Иешуа и Понтию Пилату, в романе М. А. Булгакова “Мастер и Маргарита” отводится незначительное место по сравнению с остальной книгой. Это всего четыре главы, но они как раз являются той осью, вокруг которой вращается все остальное повествование.
Рассказ о Пилате и Иешуа стоит, если говорить о первоначальном восприятии, в стороне от остальных глав. Но на самом деле весь роман, включая сюда и “древние” главы, — единое гармоничное целое.
Рассказ о встрече Пилата с Иешуа принадлежит перу Мастера, который появляется в книге не с самого начала, а в тот момент, когда читатель уже составил мнение о его творении. Мастер создал героев, и все же они живут независимо от него. Сначала читатель вообще не подозревает о связи между Москвой тридцатых годов и древним Ершалаимом.
Сразу во второй главе автор, как в ледяную воду, “бросает” читателя в события почти двухтысячелетней давности. Только что на Патриарших прудах мирно беседовали два вполне заурядных человека и странный профессор с разными глазами, и вдруг “в белом плаще с кровавым подбоем” появляется прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Это имя знакомо, конечно, каждому. Не нужно долго гадать, что это за человек. А вот имя Иешуа — загадочно, оно не на слуху у людей. Хотя ассоциация с Христом возникает еще до того, как мы узнаем имя задержанного, которого привели на суд к Пилату. Булгаков намеренно избегает проводить явные параллели Иешуа с Христом, как то: факты биографии, родители, возраст. Однако прототип Иешуа Га-Ноцри не вызывает сомнения.
Для прокуратора поначалу Га-Ноцри — обычный приговоренный. Странный арестант называет прокуратора “добрым человеком”. Еще никто не позволял себе такого! И Пилат с каким-то наслаждением говорит, что, напротив, его считают свирепым чудовищем. Это не пугает и не удивляет арестанта, его, кажется, ничем невозможно удивить. Далее происходят еще более необычные вещи — заключенный помогает Пилату справиться с нестерпимой головной болью. Вернее, не помогает, но предсказывает, что она пройдет, и та действительно происходит. С этого момента пробуждается интерес Пилата к необычному заключенному.
Иешуа начинает говорить. В его уста автор вложил свои сокровенные мысли. Ведь роман “Мастер и Маргарита” провозглашает обычные, но утерянные многими человеческие ценности — справедливость, нравственность, добродетельность. Иешуа говорит простые вещи: все люди добры, нужно любить их, доверять им. Говорит и о том, что человеческая жизнь неподвластна другому человеку.
Иешуа угадал, что прокуратор недоверчивый, замкнутый в себе, одинокий человек. Пилату лучше всех известно это. Желая скрыть свое удивление и растерянность, прокуратор напоминает Га-Ноцри, в чьих руках его жизнь. Странно, но того это совсем не пугает: “перерезать волосок” жизни может только тот, кто его “подвесил”. Пилат смеется над этим, но верит ли сам в свой смех? Хотя чисто по-человечески Иешуа боится боли, боится будущей казни и просит отпустить его. И все же преимущество прокуратора перед ним иллюзорно, скорее, узник имеет власть над своим судьей.
Беседа с Га-Ноцри переворачивает всю душу Пилата. От равнодушия не осталось и следа, он чувствует правоту собеседника в их споре и уже хочет спасти его — ведь это в силах прокуратора. Надежда на спасение остается даже после того, как узнику предъявляют обвинение в оскорблении кесаря. Увы, заключенный не хочет отрекаться от своих слов, а Пилат из трусости, из боязни разрушить карьеру (которая не приносит ему радости), но более всего из страха перед императором не может помочь Иешуа. Казнь неизбежна.
Но закончен ли спор Пилата с Иешуа? Закончены ли мучения прокуратора (ведь он сам мучается вынесенным приговором)? Иешуа умер, а Пилата всюду, всегда преследуют слова о том, что один из главных человеческих пороков — трусость. Прокуратор знает, что это — правда, и слова были сказаны для него. Сказав это, Иешуа все же простил Пилата перед смертью, но тот сам себя не может простить.
Пилат видит только один способ искупить свою вину — убийство Иуды, предателя. Он в самом деле совершает убийство, но и это не приносит облегчения. Эта попытка искупить преступление, совершенное из трусости, запоздала. Главной ошибки не исправить никогда.
Пилат знает: Иешуа был ни в чем и никогда не повинен, он был прав во всем. Из его уст звучала истина. Прокуратору нет покоя ни днем ни ночью. Девятнадцать веков он ждет прощения. И он будет прощен однажды “в ночь на воскресенье”, ибо Бог прощает всех. Снова подтверждается библейская истина: “Раскаянием — очистимся”.
Спор Иешуа с Пилатом, по большому счету, не был противостоянием. Прокуратор верил заключенному. Иешуа знал истину, любил людей, философия его была проста и незамысловата. За это он принял свой крест. А что же прокуратор, погрязший в трупах, не знавший жалости и пощады? Он поверил Иешуа и тоже был распят (только сам собой), и крест его был еще тяжелее. Пилат ведь наказан не за то, что послал осужденного на казнь, а за то, что совершил поступок, идущий вразрез с его совестью. Долг повелевал сделать совсем другое. Малодушный поступок был совершен вопреки собственной воле и желаниям, из одной только трусости.
Роман “Мастер и Маргарита”, безусловно, является сатирой, но сатирой совсем особого сорта — нравственно-философской. Булгаков судит своих героев по счету человеческой нравственности. Для него неизменен закон справедливости, по которому зло неизбежно подлежит возмездию, а искреннее раскаяние — наказанию. В этом истина.

Смотрите так же:  Как оформить фотоальбом с любимым

26777 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Рекомендуем эксклюзивные работы по этой теме, которые скачиваются по принципу «одно сочинение в одну школу»:

Допрос во дворце Ирода Великого (анализ эпизода романа М.А. БУлгакова «Мастер и Маргарита»)

/ Сочинения / Булгаков М.А. / Мастер и Маргарита / Вечный спор Иешуа с Пилатом (по роману М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Смотрите также по произведению «Мастер и Маргарита»:

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

Иешуа и Понтий Пилат в романе Булгакова «Мастер и Маргарита»

Древний Ершалаим описан Булгаковым с таким мастерством, что запоминается навсегда. Психологически глубокие, реалистичные образы разноплановых героев, каждый из которых – яркий портрет. Историческая часть романа производит неизгладимое впечатление. Отдельные персонажи и массовые сцены, архитектура города и пейзажи одинаково талантливо написаны автором. Булгаков делает читателей участниками трагических событий в древнем городе.

Тема власти и насилия имеет в романе всеобщий характер. Слова Иешуа Га-Ноцри о всеобщей справедливости своими истоками уходят в христианские убеждения: «…всякая власть является насилием над людьми и… настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

В споре Иешуа с Понтием Пилатом происходит столкновение двух идеологий. Иешуа утверждает, что люди от рождения добры, что настанет время, когда отношения между ними будут строиться на принципах справедливости и гуманизма. В ответах Пилата чувствуется горечь умудренного опытом человека. Он давно не питает никаких иллюзий по поводу законов общественного устройства и уверен, что царство справедливости не настанет никогда.

Прокуратор Иудеи занимает высокую должность. Он служит кесарю, но в душе понимает всю несправедливость власти. Как результат внутренней раздвоенности – страшная головная боль, не отпускающая Пилата. Он уже наказан за то, что ради должности вынужден вершить несправедливость. С тревогой смотрит он на приведенного к нему на допрос бродягу Иешуа, который, по доносу, «на базаре подговаривал народ разрушить ершалаимский храм». Пилата потрясают искренняя доброта этого человека, его спокойствие, отсутствие унизительного страха, а особенно слова Иешуа: «Правду говорить легко и приятно». Он, великий прокуратор, не осмеливается на это. Внезапное прекращение изматывающей головной боли прокуратор связывает с умением Иешуа лечить болезни. Но главное, Пилат уверен, что Иешуа – не преступник, поэтому хочет спасти его. Он не разбойник или убийца, которого, без сомнения, следует казнить. Но для иудейских священников убеждения Иешуа страшнее преступления против людей. Это попытка дискредитации власти. Пилат знает, что миром движут ложь, злоба и агрессия, значит, Иешуа должен быть казнен. Спасти Иешуа от казни для Пилата равносильно потере должности и власти.

В истории человечества не раз появлялись люди, призывающие жить по законам добра и справедливости, но еще ни одному из них не удалось достучаться до людей, изменить существующий порядок. Булгаков был реалистом в вопросах религии. Но в образе Иешуа прослеживается прямая аналогия с Христом, спасителем человечества, распятым людьми.

Автор создает своего героя. Ему 27 лет, а не 33, как Христу, его убеждения отличаются от признанных церковью каноническими. Писатель показывает еще одного праведника, самостоятельно пришедшего к идеям добра, и его печальный конец. Такие люди, ищущие справедливости, страдающие, высокие духом, честные и неподкупные, к счастью, не переводятся на Земле. Когда общество будет готово услышать их? Трагически изобразив страшную смерть Иешуа, Булгаков возвеличивает человеческий подвиг подобных мучеников, отдающих жизнь за торжество добра.

Иешуа и Пилату высшие силы даруют бессмертие. Прокуратора Иудеи будут помнить за то, что он отдал приказ казнить Иешуа, а имя Иешуа навеки будет связано с добром и человечностью. Писатель утверждает мысль о вечном равновесии добра и зла, света и тени. В этом – залог гармонии бытия.

Иешуа и Пилат спор об истине — спор о человеке (роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

В ершалаимских сценах романа Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита» два главных героя — пятый прокуратор Иудеи, римский всадник Понтии Пилат и нищий бродяга Иешуа Га-Ноцри, не помнящий своих родителей. Между собой они ведут спор об истине. Иешуа утверждает, что все люди — добрые. Дабы опровергнуть это утверждение, Пилат демонстрирует ему злого человека — кентуриона Марка Крысобоя, который избивает подследственного. Однако Га-Ноцри все равно остается при своем прежнем убеждении. Когда прокуратор вновь спрашивает Иешуа: «А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?» — Иешуа спокойно отвечает: «Всех. злых людей нет на свете». И Крысобоя он тоже считает добрым, добавляя при этом: «. Он, правда, несчастливый человек. С тех пор как добрые люди изуродовали его, он стал жесток и черств».
Пилату Иешуа признается, что толпе на ершалаимском базаре «говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины». Прокуратор, страдающий жуткой головной болью, раздраженно возражает: «Зачем же ты, бродяга, на базаре смущал народ, рассказывая про истину, о которой ты не имеешь представления? Что такое истина?» И слышит в ответ опять спокойный, ровный голос: «Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на меня. И сейчас я невольно являюсь твоим палачом, что меня огорчает. Ты не можешь даже и думать о чем-нибудь и мечтаешь только о том, чтобы пришла твоя собака, единственное, по-видимому, существо, к которому ты привязан. Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдет».
Здесь Иешуа как бы предрекает последующие муки совести, которые после казни будет испытывать прокуратор. Пока же чудо исцеления, которое продемонстрировал Га-Ноцри, заставляет Пилата по-другому отнестись к безвестному бродяге-проповеднику. Он приказывает развязать арестованному руки и начинает с ним вместо допроса обыкновенный разговор двух интересующихся друг другом людей Прокуратор уже склонен доверять заявлению Иешуа, что тот не призывал толпу разрушить ершалаимский храм, но просит его поклясться, что таких призывов действительно не было- « — Чем хочешь ты, чтобы я поклялся? — спросил, очень оживившись, развязанный.
— Ну, хотя бы жизнью твоею, — ответил прокуратор, — ею клясться самое время, так как она висит на волоске, знай это
— Не думаешь ли ты, что ты ее подвесил, игемон? — спросил арестант — Если это так, ты очень ошибаешься. Пилат вздрогнул и ответил сквозь зубы:
— Я хочу перерезать этот волосок.
— И в этом ты ошибаешься, — светло улыбаясь и заслоняясь рукой о г солнца, возразил арестант, — согласись, что перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил?»
Понтий Пилат признает красноречие своего собеседника. И уже надеется, что не придется брать греха на душу, поскольку обвинение против симпатичного прокуратору Иешуа Га-Ноцри рассыпалось и можно с чистой совестью выносить оправдательный приговор. Но вдруг выясняется, и об этом с сожалением говорит тоже успевший проникнуться симпатией к арестанту секретарь, что над подследственным нависло еще одно, гораздо более страшное обвинение в нарушении «закона об оскорблении величества», за что полагалась смертная казнь. И Иешуа с готовностью подтверждает, что действительно говорил крамольные речи, заключающие, по его убеждению, истину, поскольку «правду говорить легко и приятно»: «В числе прочего я говорил. что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть». Прокуратор, после повторного, в ответ на вопрос, уже в беседе один на один, утверждения Га-Ноцри, что царство истины все-таки настанет, кричит, стараясь самого себя, а не подследственного, убедить этим криком: «Оно никогда не настанет’» Тем самым он пытается хоть немного оправдать ту несправедливость, которую собирается свершить, утвердив смертный приговор невиновному. Раз в мире принципиально недостижимо царство справедливости, раз все равно нет в мире правды, собственный грех может показаться на первый взгляд не таким уж значительным, даже если цена ему — жизнь человека. К тому же прокуратор тешит себя надеждой, что удастся добиться от первосвященника Иосифа Каифы помилования для Иешуа. Но в глубине души Пилат должен понимать, что надежда эта неосновательна. Ведь прокуратор успел понять, что ловушку для Га-Ноцри с помощью предателя Иуды из Кириафа устроил сам Кайфа. Пилат просто оправдывает свою трусость, давая совести обманчивую надежду, что казни не будет. И неслучайно Иешуа перед казнью, как передал прокуратору начальник тайной стражи Афраний, заявил, что худшим из человеческих пороков считает трусость. Напрасно Пилат уже после казни пытается убедить являющеюся ему во сне Иешуа, что объем его, прокураторской, власти ограничен и явно недостаточен для того, чтобы воспрепятствовать осуществлению несправедливой казни. Себя же самого прокуратор безуспешно уверяет, что казни не было, но, проснувшись, отчетливо сознает, что она была, что философа, проповедовавшею, будто все люди добрые, не вернешь, И доспорить с ним никогда не удастся. Чтобы утешить свою совесть, а заодно и опровергнуть доводы Иешуа, Пилат организует убийство Иуды. Но убийство — это, по учению Га-Ноцри, безусловное зло, какими бы благими целями оно ни оправдывалось и каких бы преступлении ни совершил убитый прежде. И смерть предателя из Кириафа не успокоила совесть Пилата. Прошение же прокуратор заслуживает только в финале романа, когда признает трусость худшим из пороков, выражает в душе готовность любой ценой воспрепятствовать несправедливой казни, пожертвовать не только карьерой, ко и самой жизнью, и, главное, принимает этическую сторону учения об абсолютном добре. И встреча-ется наконец с Иешуа Га-Ноцри, идущим по лунному лучу
Человеческая слабость не позволила Понтию Пилату свершить добро и освободить Иешуа. Все его доводы в споре с Га-Ноцри в конечном счете служат целям самооправдания. Пилат стремится доказать невозможность изменить существующий не-справедливый порядок вещей и тем самым успокоить отягощенную казнью невинного совесть. Однако избавления от душевных мук так и не находит. Его может дать только следование провозглашенному Иешуа этическому идеалу, который разделял и сам Михаил Булгаков.

Смотрите так же:  Адвокат в новосибирске по трудовым спорам

69769 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Рекомендуем эксклюзивные работы по этой теме, которые скачиваются по принципу «одно сочинение в одну школу»:

Допрос во дворце Ирода Великого (анализ эпизода романа М.А. БУлгакова «Мастер и Маргарита»)

/ Сочинения / Булгаков М.А. / Мастер и Маргарита / Иешуа и Пилат спор об истине — спор о человеке (роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Смотрите также по произведению «Мастер и Маргарита»:

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

Иешуа и Воланд в романе М . А . Булгакова Мастер и Маргарита

В романе «Мастер и Маргарита» две главные силы добра и зла, которые, по Булгакову, должны находиться на Земле в равновесии, воплощаются в лицах Иешуа Га-Ноцри из Ершалаима, близкого по образу к Христу, и Воланда, сатаны в человеческом обличье. По-видимому, Булгаков, дабы показать, что добро и зло существуют вне времени и тысячелетиями люди живут по их законам, поместил Иешуа в начало нового времени, в вымышленный шедевр Мастера, а Воланда, как вершителя жестокого правосудия – в Москву 30-х гг. 20 века. Последний пришел на Землю, чтобы восстановить гармонию там, где она была нарушена в пользу зла, которое включало в себя ложь, глупость, лицемерие и, наконец, предательство, заполонившее Москву.

Земля изначально как бы прочно установилась между адом и раем, и на ней должно быть равновесие добра и зла, а если ее жители попытаются нарушить эту гармонию, то рай или ад (в зависимости от того, в какую сторону люди «склонили» свой Дом) «засосут» Землю, и она перестанет существовать, слившись с тем из царств, которое заработают люди своими поступками.

Как добро и зло, Иешуа и Воланд внутренне взаимосвязаны, и, противоборствуя, не могут обходиться друг без друга. Это похоже на то, что мы не знали бы, что такое белый цвет, если б не было черного, что такое день, если б не существовало ночи. Эта взаимосвязь в романе выражается в описаниях обоих персонажей – автор делает акцент на одни и те же вещи. Воланд «по виду – лет сорока с лишним», а Иешуа – двадцати семи; «Под левым глазом у человека (Иешуа – И.А.) был большой синяк…», а у Воланда «правый глаз черный, левый почему-то зеленый»; у Га-Ноцри «в углу рта – ссадина с запекшейся кровью», а у Воланда был «рот какой-то кривой», Воланд «был в дорогом сером костюме… Серый берет он лихо заломил на ухо…», Иешуа предстает перед прокуратором одетым «в старенький и разорванный голубой хитон. Голова его была прикрыта белой повязкой с ремешком вокруг лба…» и, наконец, Воланд открыто заявлял, что он полиглот, а Иешуа, хоть и не говорил этого, но кроме арамейского языка знал еще греческий и латынь.

Но наиболее полно диалектическое единство, взаимодополняемость добра и зла раскрываются в словах Воланда, обращенных к Левию Матвею, отказавшемуся пожелать здравия «духу зла и повелителю теней»: «Ты произнес свои слова так, как будто ты не признаешь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп».

Как появляется Воланд? На Патриарших прудах он предстает перед М.А. Берлиозом и Иваном Бездомным, представителями советской литературы, которые, сидя на скамейке, вновь, девятнадцать веков спустя, судят Христа и отвергают его божественность (Бездомный) и само его существование (Берлиоз). Воланд же пытается убедить их в существовании Бога и дьявола. Так опять же открывается некая связь между ними: дьявол (т.е. Воланд) существует, потому что Христос есть (в романе – Иешуа Га-Ноцри), и отрицать его значит отрицать свое существование. Это одна сторона вопроса. Другая же заключается в том, что Воланд на самом деле «…часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Недаром Булгаков взял эпиграфом романа строки «Фауста» Гете. Воланд – это дьявол, сатана, «князь тьмы», «дух зла и повелитель теней» (все эти определения встречаются в тексте романа), который во многом ориентирован на Мефистофеля «Фауста». В этом произведении имя Воланд упоминается лишь однажды и в русских переводах обычно опускается. Так называет себя Мефистофель в сцене Вальпургиевой ночи, требуя от нечисти дать дорогу: «Дворянин Воланд идет!» Также Воланд через литературные источники связан с образом известного авантюриста, оккультиста и алхимика 18в. графа Алессандро Калиостро; важным литературным прототипом Воланда послужил Некто в сером, именуемый Он из пьесы Леонида Андреева «Жизнь человека»; наконец, многие считают Сталина одним из прототипов Воланда.

Совершенно ясно, что романный Воланд – это дьявол, сатана, воплощение зла. Но зачем же он пришел в Москву 30-х гг.? Цель его миссии заключалась в выявлении злого начала в человеке. Надо сказать, что Воланд, в отличие от Иешуа Га-Ноцри, считает всех людей не добрыми, а злыми. И в Москве, куда он прибыл творить зло, он видит, что творить уже нечего – зло и так заполонило город, проникло во все его уголки. Воланду оставалось только смеяться над людьми, над их наивностью и глупостью, над и неверием и вульгарным отношением к истории (Иван Бездомный советует отправить Канта на Соловки), и задача Воланда заключалась в том, чтобы извлечь из Москвы Маргариту, гения Мастера и его роман о Понтии Пилате.

Он и его свита провоцируют москвичей на неблаговерные поступки, убеждая в полной безнаказанности, а затем сами пародийно наказывают их. Во время сеанса черной магии в зале Варьете, превращенном в лабораторию по исследованию человеческих слабостей, Маг разоблачает жадность публики, бесстыдство и наглую уверенность в безнаказанности Семплеярова. Это, можно сказать, специальность Воланда и его свиты: карать тех, кто недостоин света и покоя, — и они занимаются своим делом из века в век. Этому доказательство – великий бал у сатаны в квартире №50. Здесь нечистая сила демонстрирует свои несомненные достижения: отравители, доносчики, предатели, безумцы, развратники всех мастей проходят перед Маргаритой. И именно на этом балу происходит убийство барона Майгеля – его нужно было уничтожить, поскольку он угрожал погубить весь мир Воланда и выступал чрезвычайно удачливым конкурентом сатаны на дьявольском поприще. И потом, это кара за то зло, которое в первую очередь губило Москву и которое олицетворял Майгель, а именно: предательство, шпионство, доносы.

А что же Иешуа? Он говорил, что все люди добрые и что когда-нибудь на Земле настанет царство истины. Безусловно, в романе он и есть воплощение того идеала, к которому нужно стремиться. Иешуа не дает покоя Понтию Пилату. Прокуратор Иудеи пытался склонить арестанта ко лжи, чтобы спасти его, но Иешуа настаивает на том, что «правду говорить легко и приятно». Так, прокуратор заявил: «Я умываю руки» и обрек невинного человека на смерть, но было у него чувство, что он что-то недоговорил с необычным, чем-то привлекающим арестантом. Иешуа совершил жертвенный подвиг во имя истины и добра, а Пилат страдал и мучился «двенадцать тысяч лун», пока Мастер не дал ему прощения и возможности договорить с Га-Ноцри. Булгаковский Иешуа, безусловно, восходит к Иисусу Христу Евангелий. Имя «Иешуа Га-Ноцри» Булгаков встретил в пьесе Сергея Чевкина «Иешуа Ганоцри. Беспристрастное открытие истины»(1922), а затем проверил его по трудам историков.

Я думаю, писатель сделал Иешуа героем шедевра Мастера, чтобы сказать, что искусство божественно и может склонить человека к поиску истины и стремлению к добру, чего так не хватало большинству жителей Москвы 30-х годов – Мастер оказался чуть ли не единственным служителем настоящего искусства, достойным если не света (т.к. разочаровался в себе, на какое-то время сдался перед напором глупцов и лицемеров, посредством Маргариты вступил в сделку с дьяволом), то покоя. И это доказало, что Воланд не имеет власти увлечь в преисподнюю тех, кто стремится к истине, добру и чистоте.