Меню Закрыть

Экспертиза детской книги

Психологическая экспертиза художественных произведений для детей

Е.О. СМИРНОВА, М.В. СОКОЛОВА

Обосновывается необходимость психологической экспертизы художественных произведений (детской литературы и мультфильмов для детей). Подчеркивается важность определения точного возрастного адресата произведения в дошкольном детстве. В качестве ключевых блоков экспертизы предлагаются когнитивный, эмоциональный и поведенческий аспекты произведения. Опираясь на возрастные особенности каждого периода дошкольного детства, авторы рассматривают требования к произведениям для младшего, среднего и старшего дошкольного возраста и приводят примеры произведений, соответствующих возрасту. Подчеркивается необходимость оценки не только содержания, но и художественной формы произведения. Соответствие формы и содержания определенному возрасту рассматривается в качестве центрального критерия психологической экспертизы художественного произведения.

Ключевые слова: психологическая экспертиза, художественное произведение, возрастная адресация, дошкольный возраст, когнитивный, эмоциональный и поведенческий аспекты произведения, этический и эстетический критерии.

Образцы эстетического отношения к действительности исторически закреплены в произведениях искусства, в том числе предназначенных для детей. Через восприятие произведений искусства и литературы ребенок приобщается к культуре человечества и приобретает родовые человеческие способности.

В прошедшие полтора века в мировой культуре выделилась особая «детская» область – детская литература, музыка, театр, мультипликационные фильмы. Все художественные произведения, вне зависимости от формы, могут рассматриваться как культурные тексты, адресованные взрослыми детям [8]. В дошкольном детстве особенно важны организация диалога между автором произведения и читателем или зрителем, а также выбор собеседника.

Многие психологи отмечали особую склонность маленьких детей (3–6 лет) к эстетическому восприятию действительности. Ребенок испытывает потребность очеловечить предмет, открыть в нем что-то соприродное, а потому и понятное себе. Это эстетическое отношение неотделимо от нравственного [5]. Особенности восприятия и мышления дошкольников, прежде всего анимизм, создают важную предпосылку для нравственного и эстетического воспитания – готовность маленького ребенка наделять все окружающее жизнью, характером, поведением. «Духовная сопричастность ребенка всему окружающему, ощущение внутренней ценности, единства и взаимосвязи всего в мире – залог становления эстетического отношения ребенка к действительности» [1; 171].

Увы, эта духовная сопричастность ребенка окружающему миру реализуется далеко не всегда. В последнее время все чаще отмечаются эмоциональная черствость, жестокость, безразличие детей, отсутствие эстетических переживаний и сопереживания другим. Можно полагать, что причины этого лежат не в изменении возрастных закономерностей развития, а в качестве художественных произведений, которые воспринимают современные дети.

Авторы детских книг и фильмов не всегда учитывают специфику возраста детей. В большинстве своем современные книги и мультфильмы вообще не рассчитаны на детей дошкольного возраста. Сегодня предлагаются преимущественно развлекательные или «взрослые» по своей форме и содержанию фильмы, не рассчитанные на детское восприятие. Дошкольники смотрят и слушают именно эту, не предназначенную для их возраста продукцию.

Поэтому возникает вопрос о психологической экспертизе произведений для детей, которая направлена в первую очередь на выявление возраста, для которого предназначено художественное произведение, т.е. возрастной адресации. Особую актуальность данный вопрос приобретает в связи с возрастной классификацией информационных продуктов, введенной в ответ на принятый закон о защите детей от вредной информации (Возрастная классификация информационной продукции – совокупность норм, регулирующих доступ к информации, причиняющей вред здоровью и развитию детей, в Российской Федерации.
Введена с 1 сентября 2012 г., после вступления в силу Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ.), который получил широкий общественный резонанс. В этом законе в центре внимания находится запрет на информацию, наносящую «вред здоровью и развитию детей». К такой информации, с точки зрения авторов закона, относятся социально неодобряемые действия, влекущие возможные негативные последствия для ребенка и окружающих (курение, употребление алкоголя, сквернословие, насилие и пр.). Безусловная важность этого закона состоит в том, что он привлек внимание к этой теме и к необходимости психологической экспертизы информационной продукции для детей.

Однако необходимо подчеркнуть, что вопрос о психологической экспертизе произведений для детей не сводится к наличию «вредных» действий героев и даже к их этической оценке (хотя она, безусловно, нужна). Эта проблема, с нашей точки зрения, значительно шире, поскольку включает целый круг вопросов, связанных с соответствием произведения возрастным особенностям детей. При этом речь идет не об оценке художественного уровня книги или фильма, а об оценке соответствия их формы и содержания психологическим особенностям детей того или иного возраста. Особенно актуальной такая экспертиза является для детей дошкольного возраста (3–7 лет). В этот период закладываются базовые представления о мире, первичные эстетические и этические инстанции, складывается отношение к себе и другим людям. Художественное впечатление оказывает серьезное влияние на становление этих основ личности. Кроме того, это период особенно интенсивного психического развития, когда каждый год отличается специфическими особенностями восприятия, мышления, самосознания и пр.

Сегодня дети начинают чрезвычайно рано и очень активно приобщаться к произведениям детской культуры. В особенности это относится к мультфильмам, которые дети начинают смотреть уже в двухлетнем возрасте, а в отдельных случаях в 6–7 месяцев! При этом малышам предлагают те фильмы, которые по своему содержанию и художественным характеристикам совершенно не соответствуют интересам и возможностям детей раннего возраста («Тачки», «Винкс», «Человек-паук», «Ну, погоди!», «Том и Джерри» и пр.). Очевидно, что вопрос о соответствии мультфильма возрасту перед многими взрослыми вообще не стоит: если малыш смотрит, значит, ему интересно. Мультфильм воспринимается как особый жанр, созданный специально для детей независимо от их возраста.

Между тем мультфильмы для малышей, при преждевременном и чрезмерном просмотре, несут в себе серьезную опасность для их психологического здоровья и
развития. И психологи, и педиатры единодушно настаивают на том, что до трех летдетям вообще не рекомендуется смотреть на экран как таковой [4]. Это подтверждает и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), однако данная рекомендация повсеместно нарушается. В этом контексте маркировка «0+» на видео продуктах является грубым нарушением возрастных норм.

После трех лет, когда у ребенка достаточно развиты речь и общение, появляются воображение, игра и другие новообразования дошкольного возраста, возможно полноценное восприятие художественного текста. С этого периода мультфильмы, наряду с книгами, могут и должны войти в жизнь ребенка, поскольку восприятие художественного текста может оказывать развивающее, амплифицирующее воздействие, которое связано со следующими моментами.

Во-первых, это познавательный аспект. Художественный текст всегда несет новую информацию, расширяет жизненные рамки, обогащает жизнь ребенка новыми представлениями, сюжетами, знаниями. Восприятие художественных произведений стимулирует воображение, пробуждает познавательную активность, любо знательность ребенка и пр. Образность, «визуализированность» психологических содержаний, чувственная конкретность мышления являются специфическими особенностями детства. Восприятие произведений требует концентрации внимания, активного запоминания и актуализации своего опыта, соотнесения отдельных фрагментов текста, понимания связей и отношений между событиями и персонажами. Все это, безусловно, способствует познавательному развитию детей.

Во-вторых, это эмоциональный аспект. Эстетические переживания органически связаны с чувствами и эмоциями ребенка. С.Л. Рубинштейн характеризовал динамику развития эмоциональной сферы ребенка как движение от конкретных, ситуативных чувств к более абстрактным переживаниям: «…чувство, как и мысль ребенка, сначала поглощено непосредственно данным; лишь на определенном уровне развития оно высвобождается от непосредственного окружения…» [6; 181]. Каждое произведение потенциально содержит различные по модальности и глубине эмоциональные переживания, которые могут породить некоторое обобщенное «ключевое переживание». Сложность, амбивалентность этих эмоций, разнообразие и глубина переживаний, безусловно, обогащают эмоциональную сферу детей.

В-третьих, это поведенческий аспект. Сопереживание персонажам сказки, мультфильма, спектакля является ярким феноменом детства. Широко известно непосред ственное поведение малышей в театре, когда они пытаются физически спасти героя от опасности или поддерживают его своими криками. Герой, если ребенок соотносит себя с ним, не только вызывает сопереживание, но и становится для дошкольника объектом идентификации и образцом для подражания. Заразительность действий, слов и поступков персонажей книг и фильмов очевидна. Эти персонажи могут стать носителями моральных эталонов – как положительных, так и отрицательных. Они могут стать для ребенка воплощением доброты, смелости, щедрости, отзывчивости и других ценных человеческих качеств. Такое действенное осознание себя посредством моральных эталонов, в качестве которых выступали персонажи известной сказки – Буратино и Карабас, – было использовано в исследовании С.Г. Якобсон (1984). Соотнося свои действия с героями произведений, ребенок начинает осознавать себя и свои поступки, стремиться быть похожим на любимого персонажа [9].

Таким образом, художественный текст обладает огромным развивающим потенциалом для детей. Но этот потенциал может реализоваться только в том случае, если произведение отвечает возрастным особенностям ребенка.

Оценка соответствия художественного произведения возрастным особенностям детей как цель психологической экспертизы

Главной задачей психологической экспертизы является выявление того возраста, для которого данное произведение имеет развивающий эффект. Необходимо подчеркнуть значимость этой задачи, поскольку она для многих не является очевидной. Распространено мнение, что дети сами выберут, что им нужно, и сами могут отказаться от того, что не соответствует особенностям их восприятия. Однако это далеко не так. Дошкольник не в силах преодолеть давления мелькающих ярких сенсорных впечатлений, даже если не различает персонажей и события.

В настоящее время наблюдается существенное снижение возрастных границ включения ребенка в контекст детской субкультуры: 2–3-летним детям читают «Снежную королеву» или «Питера Пэна», показывают фильмы о пришельцах и властелинах стихий. Но младшие дошкольники не могут полноценно пережить и воспринять смысл этих достаточно сложных произведений, поэтому их культурный и развивающий потенциал остается нереализованным. В большинстве случаев ни родители, ни дети в дальнейшем уже не возвращаются к этим произведениям как источникам эстетических впечатлений и человеческих смыслов. Если ребенок не готов к истинному сопереживанию героям, если он интересуется только сюжетом, действием, он в итоге воспринимает произведение пассивно, как потребитель.

Воспринимающая позиция (читателя, зрителя, слушателя) неразрывно связана с авторской позицией. Эти две позиции не только взаимодействуют, они неразделимы, причем «на первых этапах художественного развития отчетливее выступает роль авторства» [5; 14]. Чтобы увидеть, воспринять произведение, нужна готовность к сотворчеству, к воспроизведению, т.е. чтобы внутренний автор уже «стоял при дверях».
Если такой готовности нет, произведение «пройдет мимо» самосознания и переживаний ребенка, останется «пустым звуком», набором формальных действий или ярким сенсорным пятном, что и происходит в
большинстве случаев [5; 26].

Смотрите так же:  Отложенный налог мсфо

В дошкольном детстве единство авторской и читательской (зрительской) позиции естественно реализуется в игре. Д.Б. Эльконин подчеркивал, что классическая сказка максимально соответствует действенному характеру восприятия ребенком художественного произведения, в ней намечается траектория тех действий, которые может осуществить ребенок. Сопереживание героям произведений сходно с ролью, которую берет на себя ребенок в игре, поскольку в обоих случаях он идентифицирует себя с воображаемым персонажем, причем не только в переживаниях, но и в действиях.

Поэтому необходимо удерживать связь игры и произведения (в частности сказки), по крайней мере, в двух отношениях. Во-первых, содержание игры наиболее адекватно отражает образ мира ребенка, актуальные для него жизненные смыслы: он изображает то, что для него эмоционально заряжено, увлекательно и понятно. Во-вторых, возможность воспроизвести какие-либо аспекты произведения (сюжеты, событийную последовательность, характер героя или отношения персонажей) в игре свидетельствует о наличии не только воспринимающей, но и авторской позиции, а значит, об адекватном восприятии произведения [3].

Психологические характеристики художественных произведений для детей на разных этапах дошкольного возраста

В качестве основных линий анализа будем удерживать три обозначенных выше аспекта восприятия художественного произведения:

  • когнитивный (сюжет, общий тематический контекст, степень условности или реалистичности, центральная идея или смысл произведения, понимание речевых высказываний, юмора и т.п.);
  • эмоциональный (модальность и уровень сложности ключевых переживаний, степень их глубины, ситуативности или обобщенности, возможность включенности личного опыта и общих ценностных установок);
  • поведенческий (модели поведения персонажей, их психологический возраст, узнаваемость, содержание действий, речи, открытость мотивов их поступков, смыслов и ценностей и пр.).

Опираясь на традиционные, общепринятые возрастные особенности, представленные в работах Д.Б. Эльконина, А.В. Запорожца, М.И. Лисиной и других, попытаемся обозначить главные характеристики произведений для детей на разных этапах дошкольного возраста с позиции детского психолога.

Младший дошкольный возраст (3–4 года). Это возраст становления воображения и сюжетной игры. Содержанием игры младших дошкольников является выполнение конкретных действий с предметами
и игрушками. Роли существуют скорее в действиях, чем в сознании ребенка.

Складывается внеситуативно-познавательная форма общения, когда ребенок активно строит картину мира, а взрослый становится источником новой информации. У ребенка пробуждается познавательная потребность, его интересы связаны с миром природы (животными, растениями и пр.) и техники (машины, самолеты и пр.); возникают вопросы, отражающие стремление установить поверхностные, условные связи между предметами и явлениями («почему?», «откуда?», «зачем?» и пр.).

Главный жизненный контекст ребенка – семья, совместная жизнедеятельность с родителями. Сфера общения со сверстниками еще не доминирует.

Данные возрастные особенности определяют следующие характеристики произведений для младших дошкольников.

  • Простые короткие сюжеты, кумулятивные сказки (с повторяющимися действиями), связанные с семейным укладом (включая его нарушение), в узнаваемых или новых обстоятельствах. Яркий внешне открытый событийный ряд. Главные темы – жизнь животных и растений, действия персонажей и их последовательность, знакомство на уровне образов и действий с другими природными зонами, с миром техники и пр. Важна узнаваемость и реалистичность действий в знакомых и условных обстоятельствах.
  • Однозначные по своей модальности эмоции, связанные с конкретными действиями, эмоциональная вовлеченность в знакомые ситуации. Общий позитивный настрой произведения.
  • Герои – дети или детеныши сказочных животных (возможны антропоморфные предметы), активно действующие, задающие образцы простых правил. Образ героя достаточно прост, не перегружен деталями, максимально выразителен.

В качестве характерных примеров художественного произведения для детей такого возраста можно привести сказки В. Сутеева («Снеговик-почтовик») и Г. Цыферова («Паровозик из Ромашково»). Важно подчеркнуть, что в младших возрастах особые требования предъявляются к продолжительности произведения (10–15 мин).

Средний дошкольный возраст (4–5 лет). Период расцвета ролевой игры и детского воображения. Достаточно развиты образное мышление и внутренний план действия. Основным содержанием игры детей становятся отношения между людьми. Роли ярко очерчены и выделены. Игровые действия передают отношение к другим участникам игры. Действия детей становятся короче, более свернутыми, условными, практически не повторяются. Главное в игре – определенное отношение к партнеру в соответствии с взятой на себя ролью.

Сфера общения со сверстниками приобретает особую значимость. Игра становится содержанием взаимодействия детей. Потребность в признании сверстников и в уважении взрослого выходит на первый
план.

Исходя из этих возрастных особенностей можно определить следующие характеристики произведений, адекватные данному возрасту.

  • Тематика – разнообразные сказки (народные и авторские). Сюжеты, связанные с общением и с различными отношениями между персонажами (дружба, вражда, доминирование / подчинение, зависть и пр.), которые выражаются в их поведении. Центральная тема, интересующая детей, – мир людей или мир антропоморфных животных, их различные позиции, возможные конфликты и их разрешение.
  • Спектр эмоциональных переживаний у персонажей расширяется, выходит за пределы ситуативных впечатлений в область личного опыта ребенка. Эмоции связываются с отношениями героя и других персонажей. Ключевое переживание остается в позитивном диапазоне с возможными вариациями и оттенками.
  • Герой является участником событий, связанных с другими персонажами, нужны партнеры и отношения между ними. Персонажи демонстрируют различные варианты взаимодействия и разрешения конфликтов. Главный герой воплощает наиболее эффективные и конструктивные способы разрешения конфликтов.

Например, в этом возрасте живой отклик находят мультфильмы типа «Котенок по имени Гав», «Чебурашка», «Гуси-лебеди», «Приключения Пифа», «Приключения Кротишки», «Как грибы с горохом воевали» и др.

Старший дошкольный возраст (5–7 лет). В старшем дошкольном возрасте впервые обнаруживается устойчивое соотношение мотивов. Возможность подчинения своего действия более отдаленному мотиву предполагает наличие и удержание идеальной, мыслимой мотивации поведения ребенка в дошкольном возрасте. Появляется феномен эмоционального предвосхищения, которое позволяет заранее прочувствовать тот смысл, который эти мотивы будут иметь для окружающих и для него самого.

Содержанием игры старших дошкольников является выполнение правил, вытекающих из взятой на себя роли. Сюжетом игры становятся развернутые темы, связанные с приключениями и фантазиями. Складывается внеситуативно-личностная форма общения, содержанием которой является мир людей. Ребенка интересуют разные аспекты взрослой жизни: качества, поступки, отношения, задачи и смыслы человеческих действий и пр. В этом возрасте складываются этические инстанции; дошкольник усваивает представления о добре и зле, справедливости, щедрости, образуются нормы и правила поведения. Дети учатся видеть себя и ситуацию в целом как бы со стороны, что является важным условием развития самосознания, самоконтроля и произвольности. Общение со сверстником становится внеситуативным, появляются устойчивые избирательные привязанности, которые приводят к дифференциации детской группы.

Исходя из данных возрастных особенностей можно предположить следующие характеристики произведений для старших дошкольников.

  • Тематикой произведений могут быть развернутые сюжеты со сквозными персонажами. Возможны иносказания, метафоры, гротескно-карикатурные изображения и описания, с шутками и подтекстом. Центральным моментом содержания выступают переживания и внутренний мир героев.
  • Эмоциональные состояния героев могут быть полимодальными и амбивалентными. Возможны не только ситуативные чувства, но и обобщенные переживания. Эмоциональный строй произведения более сложный, возможны острые, напряженные и отрицательные эмоциональные состояния.
  • Герой уже не только действующий и взаимодействующий, но переживающий и вызывающий сопереживание. Персонажи выступают как носители моральных норм и ценностей. Моральные эталоны представлены четко и вызывают определенное отношение.

Для детей старшего дошкольного возраста в полной мере раскрывается огромный мир детской художественной литературы, театра и мультипликации. Это как раз тот возраст, когда ребенок может впитать в себя, присвоить все богатство культурного художественного наследия, созданного для детей. Для примера приведем здесь только несколько характерных для этого возраста произведений: «Варежка», «Домовенок Кузя», «Малыш и Карлсон», «Петсон и Финдус», «Каникулы в Простоквашино», «Снежная королева» и многие другие. Все эти произведения имеют литературную и мультипликационную версию.

Представленная характеристика художественных произведений для детей на разных этапах дошкольного возраста позволяет наблюдать динамику следующих выделенных аспектов развития ребенка:

  • когнитивный:
    • от простых реалистических сюжетов – к сказочно-условным, а затем к гротескно-карикатурным, фантастическим сюжетам;
    • от природного, предметного и сказочно-животного мира – к миру людей; от действий к отношениям, от отношений – к установлению норм поведения и отношений, внутреннему миру героев;
  • эмоциональный:
    • от однозначных эмоций (фильм – настроение) – к амбивалетным и полимодальным эмоциям;
    • от конкретных, ситуативных чувств – к более обобщенным переживаниям;
    • от поглощенности непосредственным моментом – к выходу за пределы ситуативных впечатлений в область личного опыта и общих ценностных установок;
  • поведенческий:
    • от подражания внешним действиям – к сопереживанию главному герою;
    • от бытовых навыков – к нормам общения и далее – к нравственным нормам;
    • от действующего героя – к герою в системе межличностных отношений и далее – к герою, переживающему амбивалентные чувства.

Таковы в общих чертах критерии оценки содержания произведения. Следует подчеркнуть, что в качестве первого шага экспертизы необходимо определить соответствие произведения этическим и эстетическим критериям. Помимо этого необходимой стороной психологической экспертизы должны быть формальные характеристики произведения. Если содержательные аспекты отражают центральную тему произведения, его внутренний, идеологический или психологический смысл, то формальные – характер их предъявления, т.е. степень их доступности и открытости для ребенка. В фильмах это ритм и скорость предъявления, продолжительность и пр.;
в печатных изданиях – лексические особенности, качество издания, адекватность иллюстраций и т.д. Все эти аспекты нуждаются в специальном анализе с позиции возрастного психолога. Очевидно, что эстетический объект всегда воздействует органическимaсинтезом формы и содержания. Их гармония и соответствие определенному возрасту должны стать центральным критерием психологической экспертизы художественного произведения.

  1. Зеньковский В.В. Психология детства. Екатеринбург: Деловая книга, 1995.
  2. Лисина М.И. Формирование личности ребенка в общении. СПб.: Питер-Пресс, 2009.
  3. Мазурова М.В., Соколова М.В. Психологический анализ мультфильмов для детей дошкольного возраста // Психолог в детском саду. 2011. № 1. С. 100–112.
  4. Пацлаф Р. Застывший взгляд. М.: Evidentis, 2003.
  5. Психологические основы художественного развития / Под ред. А.А. Мелик-Пашаева, З.М. Новлянской. М.: МГППУ, 2006.
  6. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1976.
  7. Эльконин Д.Б. Психология игры. М.: Педагогика, 1978.
  8. Шакурова М.А. Анализ влияния структуры сюжета и содержания культурных текстов на развитие сюжетно-ролевой игры современных дошкольников (на примере мультипликационных сериалов): Автореф. … дис. канд. психол. наук. М., 2012.
  9. Якобсон С.Г. Психологические проблемы этического развития детей. М.: Педагогика, 1984.

Поступила в редакцию 24. X 2012 г.

Новые требования к оформлению детских книг: мнение ученых СПбГУ

Новый технический регламент Таможенного союза «О безопасности продукции, предназначенной для детей и подростков» выдвинул такие жесткие требования к шрифтовому, фоновому и иллюстративному оформлению, что полюбившиеся нескольким поколениям детские книги могут попросту исчезнуть с прилавков магазинов. Повышать полиграфическую культуру нужно, но иными способами, уверены эксперты СПбГУ.

Смотрите так же:  Завещание органов человека

«Когда-то советские книги для детей, и прежде всего иллюстрации, считались одними из лучших в мире. Работы таких чудесных художников как В. Лебедев, Ю. Васнецов, В. Сутеев и многих других классиков этого жанра известны всем с детства. Их иллюстрации учили понимать мимику и жестикуляцию персонажей, развивали воображение и творческое мышление детей, — комментирует кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии СПбГУ и эксперт в области иллюстрирования детских книг Мария Владимировна Осорина. — Советские художники-классики, которые работали для детей начиная с 1920-х годов, на протяжении нескольких десятилетий вырабатывали принципы иллюстрирования книг для детей разных возрастов. И эти принципы были хорошо психологически обоснованы. Культуру книжной детской иллюстрации загубили у нас в 1990-е годы. Не последнюю роль в этом сыграли экономические интересы издателей. Большой урон нанесло внедрение компьютерной графики, из-за которой мимика, жесты и позы персонажей потеряли психологическую достоверность. Для детей это плохо, так как разглядывание эмоционально выразительных изображений нарисованных героев помогает детям научиться понимать внутренний мир персонажей через их внешнее поведение».

Мария Владимировна уверена в том, что повышать полиграфическую культуру надо, но не такими способами, как предлагает новый регламент.

Создается впечатление, что группа чиновников пытается зарегламентировать все то, что никогда не регламентировалось и было делом дизайнеров и художников детской книги. Это все равно, что некоторые организации устанавливали бы дресс-код, определяя величину клеточек на рубашках и количество пуговиц.

Доцент кафедры общей психологии СПбГУ, к. п. н. Мария Владимировна Осорина

Соглашается с Марией Владимировной и старший преподаватель кафедры дизайна СПбГУ, главный художник крупного издательства Александр Веселов: «Требования слишком усложнены. Если человек попытается их выполнить, это будет стоить ему довольно много времени, и все равно он будет ощущать некоторую неуверенность: при желании к его работе можно придраться и запретить выход книги на рынок. Выполнить все требования регламента, может, и возможно, но очень непросто. Мне кажется, эти требования создавали люди очень далекие от практики, это чисто формальная вещь».

Мария Осорина призывает по-настоящему повышать содержание и качество детских книг. Для этого надо повышать как культуру книгоиздания и, в частности, книжной иллюстрации для детей, так и культуру покупателей. «Издатели могли бы получать разумную помощь, например, в виде профессиональной психологической экспертизы иллюстраций к детским книгам», — считает Мария Владимировна, которая имеет опыт такой работы. Она уверена в том, что психологический ликбез нужен и самим родителям. «Должны появиться книги, рассказывающие о том, как стоить разговаривать с детьми о картинках, как их вместе разглядывать и анализировать, чем они могут быть интересны ребенку», — говорит Мария Осорина.

Социальные проблемы детского книгоиздания

Несмотря на ограниченный по времени формат, конференция по вопросам детского книгоиздания, организованная АСКИ, получилась невероятно насыщенной и дискуссионной. 9 декабря в московском Манеже собрались издатели, библиотекари, книготорговцы, авторы, представители Роспечати и общественных отраслевых организаций. И у каждого было что сказать по поводу и, так сказать, курсивом по тексту. Надеемся, наш сокращённый обзор дискуссии позволит вам составить представление об этом безусловно значимом событии в профессиональной жизни отрасли.

Открыл конференцию исполнительный директор АСКИ О.В. Филимонов, расска­зав об общих проблемах книгоиздания для детей в России и особо подчеркнув, что издатель книг для детей сталкивается с более серьёзными проблемами, чем издатели иных видов литературы. Это и вопрос сохранения уровня цены при высокой затратности детской книги, и проблема сужения книготорговой базы, сокращения торговых площадей в провинции, что, конечно, влияет на доступность детской книги. И, наконец, одна из важных проблем от­расли — проблема вовлечения детей и подрост­ков в чтение. Данные издательской статистики, данные ВЦИОМ, к сожалению, говорят, что до 50% детской аудитории книг не читают. Чтение сводится к компьютерным играм и к мобильной связи — SMS: к этому можно как угодно юмори­стически относиться, но это серьёзнейшая про­блема. Детская аудитория, а, согласно переписи 2010 года, дети от 0 до 16 лет составляют около 16% населения РФ, фактически не вовлечена в книжное чтение. Да, в советский период в ста­тистике не участвовали книги, ориентирован­ные на ребёнка в возрасте от 0 до 2 лет, таких книг практически не было. Но в последние пол­тора десятилетия этот сегмент активно развива­ется, и тем не менее он также страдает от общих проблем книжного рынка. Уже на этапе книжек-игрушек как некоего предисловия к ознакомле­нию ребёнка с книжной продукцией мы теряем своего будущего читателя, — подчеркнул испол­нительный директор АСКИ.

Для того чтобы недоработки сегодняшнего дня не обернулись неразрешимыми для отрасли проблемами завтра, Олег Васильевич предложил акцентировать внимание книжной общественно­сти на следующих направлениях текущей работы. Во-первых, необходимо добиться снижения уровня отпускной цены в детском и подростковом книгоиздании за счёт государственных преферен­ций. И это вполне реальная для отрасли задача. Во-вторых, вполне правомерно для отрасли добиваться поощрения торговли детскими книга­ми, в частности в виде предоставления льготных аренд. В качестве примера таких инициатив Олег Васильевич привёл опыт администрации Орла, где снизили уровень арендной платы для тех ма­газинов, которые либо специализируются на дет­ской книге, либо имеют серьёзный «детский» блок в своем ассортименте. В-третьих, на текущий момент вполне реально возродить традиции клубной торговли, практику вовлечения детской аудитории в работу клубов, распространения льготных книг, лотерейного приобретения книг и т.д. И, наконец, важнейшим направлением отрас­левых усилий, с точки зрения О.В.Филимонова, должна стать экспертиза содержания детской ли­тературы и литературы для подростков, создание экспертных советов.

Забегая вперёд, сразу отметим, что из всех озвученных исполнительным директором АСКИ предложений присутствующий на конференции г-н Воропаев счёл реально выполнимой лишь по­следнее, предложив подумать над составом экс­пертного совета и подготовкой соответствующих предложений Федеральному агентству.

После столь программного вступления дис­куссия сместилась к вопросам более прозаиче­ским — к продажам, ценам и финансовым возмож­ностям покупателя детской книги.

Шеф-редактор журнала «Книжная индустрия» Е.В. Соловьёва рассказала об общей ситуации с продажами детской книги, финансовых возмож­ностях читателя и востребованных им продук­тах для детей. Что главное? Вполне естественно, что растущая год от года цена на детскую книгу в итоге не только привела к снижению покупа­тельской способности родителей в регионах, но и стала причиной весьма специфического их вы­бора. Среднестатистический немосковский по­купатель предпочитал потратить на книжку от 90 до 125 руб., желательно развивающую или гаран­тированно качественную по тексту (за авторством детского классика). Если в регионах в 2011 году в списках бестселлеров, исключая раскраски, ли­дировали относительно дешёвые издания извест­ных методистов: Л.Г. Петерсон, Е.В. Колесниковой, С.Е. Гавриной, то в московских списках детского ТОПа преобладал «тяжёлый» дорогой продукт -серия «Шедевры книжной иллюстрации детям! («РИПОЛ классик»), переводные издания «Ма­хаона», книги проекта «Гарри Поттер» и комиксы «Муми Тролль» (Zangavar). Да и среднестатистиче­ский родитель-москвич вполне способен был не глядя потратить 300-320 руб. на книжку для люби­мого дитятки.

И всё же, по словам Елены Соловьёвой, не­смотря на определённый потенциал отрасли не стоит особо рассчитывать на высокие темпы развития рынка детской книги. Этот сегмент не вытянет падающий книжный рынок России. Да, многие непрофильные издательства сегодня стараются инвестировать в детские проекты. Но именно это и создаёт в большей степени ви­димость бурного развития рынка книг для де­тей. На самом же деле детский сегмент вторит общему тренду — падает, но медленнее, чем весь книжный рынок.

Впрочем,»отчет с передовой» от начальника отдела рекламы ТД «БИБЛИО-ГЛОБУС» Е.А. Дани­ловой выглядел более оптимистично. Продемон­стрировав положительную во всех отношениях динамику продаж книг для детей и юношества в 2006-2011 годах в ведущем книготорговом предприятии Москвы, Елена Данилова особо под­черкнула, что этот результат достигнут на фоне достаточно редкого посещения магазина детьми. Ведь «БИБЛИО-ГЛОБУС» находится в деловом цен­тре, и дети с родителями приходят в основном в выходные дни, в дни каникул и каждую субботу на детский книжный клуб «Библиоша». И тем не менее в структуре экземплярных продаж доля детской книги с 2006 по 2011 год в «БИБЛИО-ГЛОБУСЕ» выросла с 4 до 12%. Аналогичный по­ложительный тренд прослеживается и в дина­мике продаж наименований (SKU) — с 9484 SKU в 2006 году до примерно 16 тыс. SKU в 2011 году. Только в 2011 году ТД «БИБЛИО-ГЛОБУС» продал порядка 250 тыс. экземпляров детских изданий, но, к сожалению, в списке бестселлеров года присутствуют книги лишь двух современных ав­торов — Натальи Щерба и Андрея Усачева, всё остальное — классика.

Взявший следом слово Михаил Столяров, как член исполкома Совета по детской книге, во многом продолжил тему отсутствия интереса у сегодняшних издателей к настоящему творче­скому поиску и варварского насыщения рынка некачественными изданиями. С его точки зрения, всё это провоцирует и рост конкуренции среди издателей, и отказ потребителя от книги вообще. Определённым противовесом этому тезису стало выступление на конференции Л.С. Кудрявцевой -ветерана детского книгоиздания, сотрудника ныне не существующего журнала «Детская литература», выходившего в СССР на протяжении 30 лет. Лидия Степановна представила свой новый проект -журнал «Художник и писатель в детской книге». Его задача — показать то лучшее, что существует в российской детской книге, остановиться на луч­ших образцах искусства детской книги. Несмо­тря на то, что пока вышло лишь девять номеров, Гольц, Чижиков, Маврина, Митурич, Лебедев — все эти замечательные художники-иллюстраторы детской книги уже становились героями номеров но­вого издания.

Мария Порядина, старший научный сотруд­ник Российской книжной палаты, в своём высту­плении озвучила статистику выпуска детского книгоиздания за восемь месяцев 2011 года. Со­гласно этим данным, доля книг для детей в общем выпуске составила 6% (4950 названий), причем на литературно-художественные издания пришлось 68% всех изданных книг для детей. По прогнозам М. Порядиной, так как детский сектор на протя­жении нескольких лет стабильно занимает от 7 до 10% выпуска, эта тенденция сохранится и в даль­нейшем, ведь в российском обществе глубоко уко­ренилось представление о том, что детям нужна не только игрушка, коляска, бутылочка с молоком, но и книжка.

По её словам, не случайно большая часть книжного выпуска (51 % по количеству наименова­ний) приходится на художественную литературу для детей дошкольного возраста. «В сегменте де­тей дошкольного возраста нет кризиса чтения -у них есть книжки, у них есть мамы, которые им эти книжки читают. Но чем старше становится ребёнок, тем меньше у него желания эту книжку читать. Это, к сожалению, тенденция заметная, и ничего мы с ней поделать не можем».

Смотрите так же:  Органы дознания и их полномочия по уголовным делам

Тем не менее в детском сегменте книжного рынка довольно много существенных внутрен­них проблем. В частности, одной из них является противостояние, «борьба между талантливым, одарённым автором и книжным рынком, рынком массовым», когда человек одарённый, хороший писатель выходит на книжный рынок с весьма приличной и качественной книгой и рынок не­медленно начинает его эксплуатировать. В каче­стве примера М. Порядина привела издательскую судьбу Эдуарда Веркина, замечательного про­заика, который «вынужден, работая с издатель­ством «Эксмо», писать для них какие-то «Лучшие страшилки», «Лучшие смешилки», «Книгу для девочек: как почувствовать себя девочкой», «Книгу для мальчиков: как стать лидером в классе». Но «Экс-мо» за это ему деньги платит. А мы все боимся, что он увлечётся этими «Лучшими страшилками» и перестанет писать нормальные книги. Если не перестанет — это будет победа человечества над рынком».

Кроме этого М. Порядина отметила такие тен­денции текущего детского книгоиздания в России, как преобладание переводных изданий в группе актуальной проблемной литературы для подрост­ков; стремление издавать книжки-картинки не для малышового возраста, а для подростков и мо­лодёжи; тренд «ретро», рассчитанный на воспоми­нания родителей о собственном детстве (продукт издательства «Теревинф», «Арт Хаус Медиа», ИД Мещерякова и пр.).

По её словам, российские издатели нако­нец-то стали понимать, что и современные из­дания научно-познавательного характера для школьников среднего и старшего возраста тоже необходимы. Ещё одна очень заметная тенден­ция сегодняшнего дня — издание книг красивых, подарочных — они дороги и в производстве, и, соответственно, в розничной торговле, но их покупают в подарок, их покупают на Новый год, их покупают на выпускной вечер и т.д. И в этом сегменте наиболее заметные и яркие фигуры -ИД Мещерякова и «РИПОЛ классик» с подраз­делением «РИПОЛ КиТ», которые «конкурируют между собой на радость нам и, в общем-то, на ра­дость потребителям, потому что это здоровая конкуренция».

И, наконец, ещё одна такая свеженькая тен­денция, по словам М. Порядиной: «Невзрослым о детях», когда «писатели начинают метафизиче­ски осмысливать опыт детства». Таких книг немно­го, но пишут их замечательные прозаики: Ксения Драгунская, Юрий Нечипоренко и пр. «И опять же, нельзя не упомянуть серию издательства «Ломоносовъ» — «История воспитания», которая представляет собой исследования и мемуары о детстве русских царей, например, или о том, как воспитывали дворянских детей в России, безумно интересные вещи».

Так что не всё так уж плохо в отрасли. И, кро­ме того, сейчас в России достаточно заметное количество премий в области литературы для детей, причём Федеральное агентство является отчасти соучредителем, где-то партнёром или просто «движущей силой» ряда этих премий. Это и премия «Заветная мечта» (четыре сезона; пре­миальный процесс завершён), и конкурс им. С. Ми­халкова (идёт 3-й сезон), и фестиваль «Молодые писатели вокруг «Детгиза» (три сезона), и конкурс «Новая детская книга» от издательства «Росмэн» (идёт 3-й сезон), и премия «КнигуРу» (идёт 2-й сезон).

В заключение Мария Евгеньевна подчеркнула, что все мы должны помнить о «рядовом потреби­теле, который если и не всегда платёжеспособен, но всё-таки довольно часто заинтересован в том, чтобы его ребёнок, причём не самый маленький, а ребёнок и подросткового возраста, имел воз­можность воспитывать себя, в том числе нрав­ственно, в том числе на хороших книгах, в том числе на современных книгах».

Оптимистичной позиции придерживалась в своём выступлении и И.Н. Арзамасцева, про­фессор Московского педагогического государ­ственного университета, член исполкома Сове­та по детской книге России. Ирина Николаевна отметила, что хотя литературно-издательский процесс действительно страшно «пробуксовыва­ет», тем не менее появились молодые писатели, произведения. Причём эти писатели, в том числе Тамара Михеева, Светлана Пономарёва и др., -из провинции. Да, «туда почти не доходит совре­менная литература, и дети читают классику, может быть, в затрёпанных обложках в школь­ных, районных библиотеках. Но этого культур­ного багажа им хватает, чтобы провинция нам выдавала раз за разом победителей литератур­ных конкурсов. Оказывается, вот это сочетание не выдающейся дешёвой книги и старой, доброй классики в библиотеках даёт неплохой литера­турный итог».

Нет, на самом деле «всё плохо» в России — та­кой вывод можно сделать, подытожив сказанное В.П. Чудиновой, зав. отделом социологических исследований Российской государственной дет­ской библиотеки. В своём выступлении она под­черкнула, что западноевропейские и прежде всего Скандинавские страны уже имеют опыт выстраивания политики по регуляции книжного рынка, создания механизмов и структур, которые поддерживают книгоиздание. В Швеции и Норве­гии выстроены экспертные механизмы по оцен­ке детской литературы. В Дании была принята культурная политика в интересах детей, базой которой стали детские и школьные библиотеки. Во Франции в Национальной библиотеке было создано отделение по сбору детской книги, её анализу, изучению и пропаганде, проводятся се­минары и мастер-классы. Япония приняла закон о поддержке читательской активности детей и два национальных плана, согласно которым каждая префектура должна была поддерживать детское чтение, издателей и продавцов на своём уровне. В Сингапуре было построено 100 новых детских библиотек. И т.д., и т.д. И одна из самых глав­ных проблем для России сегодня, с точки зрения В.П. Чудиновой, — это проблема выстраивания со­ответствующей регулятивной системы и политики в отношении детского книгоиздания на базе опы­та зарубежных коллег.

Конечно, определённые движения в этом на­правлении есть. С 1 сентября 2011 года вступил в силу Закон РФ об информационной безопасно­сти детства, о защите детей от негативной инфор­мации. Закон построен по аналогии с европей­скими законами и прежде всего ориентирован на СМИ, на телепрограммы и электронную про­дукцию. Но в нём присутствует и позиция о кни­гах для детей и о печатной периодике. В рамках реализации этого закона каждый производитель будет обязан рейтинговать свою продукцию по нескольким возрастным градациям. Любые на­рушения этого закона могут отслеживаться экс­пертным советом. А в настоящий момент дочер­ний информационный ресурс РГДБ «БиблиоТид» уже отслеживает такого рода книги. В рубрике «Осторожно — книга!» библиографы РГДБ инфор­мируют родителей о том, что «некоторые книги детям давать всё-таки не надо, может быть, потому, что там полностью искажаются фак­ты, а может быть, потому, что это вообще не литература». В заключение В.П. Чудинова под­черкнула, что полностью поддерживает идею соз­дания Общественного совета по экспертизе дет­ской литературы с соответствующей финансовой поддержкой.

На «плохом» сосредоточилась и Татьяна Дми­триевна Жукова, президент Русской школьной библиотечной ассоциации. Так, по её словам, если раньше школьные библиотеки были важнейшим каналом на книжном рынке страны, совместно с детскими библиотеками обеспечивали стабиль­ность тиражей издательства и возможность рав­ного доступа детей к книгам, то сегодня их со­стояние характеризуется системным кризисом. Причём две главные точки кризисного состоя­ния — это кадры и фонды. Как известно, В.В. Путин на VI Съезде Педагогического собрания объявил о введении нового — педагогического — статуса школьным библиотекарям России. Но, с точки зрения Т.Д. Жуковой, пока это объявление одно­го из первых лиц государства не дало реальных изменений, и в настоящий момент «идёт трудная работа с Министерством образования и науки РФ». Татьяна Дмитриевна озвучила и статистику по состоянию фондов школьных библиотек на се­годняшний день: 69% изношенности фондов в го­родских школах и 90% в сельских. Что не должно удивлять, поскольку за последние 10-15 лет, ис­ключая некоторые вливания в 2002-2006 годах, финансирования школьных библиотек из феде­рального бюджета фактически не было. Да, в на­стоящий момент государством обещаны 120 млрд руб. на укрепление материально-технической базы школ. И победой, с точки зрения Жуковой, является уже то, что последней строчкой в этом документе удалось прописать выделение средств на комплектование фондов школьных библиотек. Но в 2011 году лишь небольшая часть этой суммы тратится в субъектах Федерации в основном на реализацию поручений о повышении зарплаты учителям до среднего уровня по региону.

Сегодня же необходимо более активно вне­дрять концепцию развития школьной библиотеки как ведущего коммуникативного ресурса инно­вационных образовательных процессов в школе, как «мозга» школы. Необходимо развивать эф­фективные механизмы взаимодействия школьных библиотек и книжных магазинов, регулярно про­водить совместные библиотечно-книжные уро­ки, экскурсии и, конечно, эффективнее работать с родительской общественностью. «Мне кажется, что следующим шагом обсуждения должны стать именно такие эффективные механизмы сотрудни­чества. И тогда мы многое сможем изменить».

То, что механизмы сотрудничества нужны — не вопрос. Но сегодня в России достаточно и частных инициатив, которые нужно элементарно поддер­живать и развивать. Так, Анна Тихомирова, ру­ководитель проекта «Детский книжный автобус «Бампер», сочла важным поделиться с собравши­мися своим опытом. «Мы — не издательство, мы передвижной книжный магазин, который возит книги, изданные маленькими тиражами, по регио­нам. Это книги издательств «Самокат», «Компас Гид», «Мир детства медиа» — то, что не доходит до регионов. За этот год мы проехали 15 тыс. км по маленьким городам, сёлам и продали книг на 4,5 млн руб. И я хочу сказать, что в регионах эти книги с удовольствием покупают, просто их там нет. Мы последние полгода проработали в городе Обнинске и подарили каждой школе этого города по 50 книжек в библиотеку, проведя по каждой кни­ге мотивационные программы. И половина тех де­тей, которые присутствовали на наших мотивационных программах, за этими книжками пришли. Это хорошая статистика, я горжусь тем, что мы делаем».

Спустя четыре часа дебатов А.Н. Воропаев, начальник отдела книжных выставок и пропаган­ды чтения ФАПМК, поблагодарил собравшихся за интересную дискуссию и подвел итоги кон­ференции, отметив, в частности, что «конечно, государство в лице Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям не всё может сделать, или, по крайней мере, не всё может сде­лать быстро. Что касается налоговых льгот, поддержки финансового характера — бьёмся уже не первый год. И не всегда у нас всё хорошо полу­чается. Единственное рациональное зерно, ко­торое реально сегодня можно воплотить, — это экспертный совет по детской литературе, ко­торый можно создать при Роспечати. Над этим стоит подумать и сделать коллективное обра­щение в наш будущий или нынешний орган испол­нительной власти. Такой Совет действительно должен быть создан. Его необходимость просто назрела. И прошедшая дискуссия это показала».