Меню Закрыть

Большинство всегда имеет за собой власть но не право

Пример эссе по обществознанию 2016

Написание грамотного мини-сочинения по обществознанию в крайне важно на тестировании ЕГЭ. Более того, важно не столько само написание, сколько в принципе умение писать сочинения. Вы должны понимать, что этот навык важен для выполнения в принципе 2 части теста ЕГЭ. Ну, сможете ли вы к примеру выполнить задание 25, если не владеете терминами? Нет. Так и в эссе по обществознанию надо уметь использовать термины.

В ноябре 2015 года мы проводили вебинар «Секреты решения тестов ЕГЭ по обществознанию 2016», в материалах которого содержится методика написания эссе. Она же есть и в видеокурсе [urlspan]«Обществознание. ЕГЭ на 100 баллов»[/urlspan].

Ну, а если вы хотите проверить существующее ваше эссе, или попрактиковаться в его написании, равно как и попрактивоваться в других заданиях: милости просим получить материалы нашего вебинара по обществознанию.

Ниже приводится пример эссе по обществознанию, написанный по всем правилам и канонам. Более того, пример этого эссе отличается от того, которое я приводил в этом посте. Синим отмечена объяснение проблемы, а также ее аспекта; красным — теоретическая аргументация, зеленым — фактическая аргументация, коричневым — выводы. Пример эссе был написан мною вчера [urlspan]на наших курсах подготовки к ЕГЭ[/urlspan] с детальным объяснением ученику, как конкретно, что надо делать.

« Большинство имеет за собой власть, но не право: меньшинство всегда имеет за собой право»

В данном высказывании поднимается проблема соотношения влияния большинства (например проголосавших за что-либо) и учета мнения меньшинства при реализации власти; а также проблема реализации прав. Данная проблема актуальна как для демократических режимов, так и для недемократических.

Рассмотрим данное высказывание с позиций теории элит. Согласно этой теории общество делится на элиту (организованное меньшинство) и класс управляемых, к которому относится большинство людей. Большинство людей может либо поддерживать существующую элиту, и тогда она имеет право принимать государственные решения. В этом случае политологи говорят о легитимности власти. Или же большинство может не поддерживать существующую элиту, и тогда можно говорить о кризисе легитимности. В любом случае данное высказывание имеет под собой реальную основу: большинство имеет власть выбирать себе ту или иную политическую элиту, и вместе с этим передавать ей (элите) право принимать государственно значимые решения.

Выше мы писали, что данное высказывание может быть справедливо как для демократического режима, так и для недемократического режима. Разберем некоторые примеры.

Так, современные США проводят явную внешнюю политику, направленную на дестабилизацию равновесия в мире. Примерами этой политики могут служить «арабская весна» в Ливии в 2011 году, когда там был свергунт Муамар Каддафи, или двумя годами позже та же участь постигла Египет.

Если говорить о недемократических государствах, то примером может служить политика нацистской Германии в период с 1933 по 1945 годы, которая де-факто поддерживалась большинством немцев.

С другой стороны, в данном высказывании есть ещё один аспект, который актуален только для демократического режима. А именно при голосовании над принятием какого-либо решения большинство имеет и власть и право принять его. Но при этом учитывается мнение меньшинства, у которого есть на это право.

Например, при избрании в парламент страны, большее количество мест занимает победившая на выборах партия. Но партии, получившие меньше голосов избирателей, тоже получают места в Парламенте. В этом и кроется право меньшинства на учет его мнения.

Но для недемократических режимов данная ситуация не применима, так как после принятия решения, если меньшинство заявляет какие-то права на его пересмотр, оно (меньшинство), как правило, подвергается репрессиям. Так происходило и в нацистской Германии, и в СССР периода сталинизма и в Комбодже при Поле Поте.

Таким образом, заявленное в теме эссе высказывание справедливо лишь отчасти: при рассмотрении политической жизни с точки зрения теории элит, если понимать под большинством граждан государства, а под меньшинством – элиты, тогда высказавание справедливо: большинство имеет власть, а меньшинство право. Но при рассмотрении высказывания с позиций избирательных технологий оно справедливо только для демократии, и не справедливо для недемократических режимов.

ЕГЭ 2013 | Эссе по обществознанию

9 записей предложить новость

«Политики упрекают поэзию в том, что она далека от жизни; но поэты могли бы заметить политикам, что их политика нередко еще дальше от жизни». ( К. Ижиковский)

Точно! Прав польский писатель и критик К. Ижиковский. Показать полностью… Правда, об упреках политиков в адрес поэтов и писателей я не знала, не читала. Но они, действительно, не правы. Практически все поэты и писатели посвятили свои произведения жизни своего народа. Они пишут о своей родине, о своих родных и близких, обо всем русском народе, о его трудностях, о войнах, о природе, о стихиях ….. бесконечная цепочка тем.
Но все это о жизни. И жизни кого? Прежде всего, народа. Порой, читая стихотворение, на первый взгляд, кажется, что оно ни о чем, или же о ненужном. Но их еще надо уметь читать. Часто поэты оставляют в стихах своих скрытый смысл, который должны были уловить читатели и сами для себя сделать выводы. Анализировать, интерпретировать должны мы сами. Авторы литературных произведений рассказывают нам истории ( свои или сочиненные – не имеет значения) не просто так. Истории эти служат нам примером или же открывают нам глаза на те или иные явления, события …
Раньше произведения великих творцов служили вдохновением для солдат, которые воевали ради спасения родины, вдохновением для детей, которые мечтали вырасти и служить только на благо своего народа, вдохновением для всех на благие дела. Литературные произведения (правда, я бы не включила сюда некоторые произведения ХХI века, так как тематика тут слишком обширная) учат нас быть справедливыми, добросовестными, отзывчивыми, учат понимать и поддерживать в трудную минуту, учат быть мягкими и лояльными. Заставляют нас читать и делать выводы, выносить для уроки и брать примеры с положительных персонажей.
А что скажешь о политике? Особенно в наше время… да, живем и сосуществуем с политикой. Но политика сейчас очень далека от народа и его жизни.
Я считаю, что нашими политиками сделано очень мало для людей, для их безбедного существования. Хотя они могли бы постараться, если бы хотели. Почти все наши «властители» — эгоисты. Сколько людей сидят без работы? Сколько людей носят прозвище БОМЖ? Как тяжело пенсионерам сейчас! Если у тебя нет знакомств или денег, чтобы дать взятку, вежливости и помощи можно не ждать. Недоделок в нашей политике много, о них писать нет ни толка, ни желания. Есть малая часть, которая пытается чего-то добиться ради простых людей. Но их так мало, что их просто напросто задавили. Нет ничего ближе к жизни, чем истории и литературы.

«Народ, лишенный искусства свободы, будет настигнут двумя классическими опасностями: анархией и деспотией». (И.А. Ильин)

Высказывание известного русского философа первой половины ХХ века Ивана Ильина отражает споры между Показать полностью… противниками и сторонниками установления в государстве демократического режима. Автор предостерегает общество от иллюзий относительно легкости установления этого режима. Народ и каждый гражданин овладеть политическими и правовыми знаниями, ценностями общечеловеческой культуры, обрести демократические традиции. Становление демократических режимов в странах Европы и Америки происходило через революцию и гражданские войны. Неподготовленность народа к использованию демократических институтов не раз приводила и приводит к негативным последствиям. Февральская революция 1917г. в России привела по сути с начала к анархии, то есть к развалу государственной власти, затем к жестокой диктатуре вождей коммунистической партии.
То есть И.А. Ильин предупреждает нас, толпы о псевдодемократии, которую на самом деле прикрывают авторитарный или тоталитарный режимы.
Мы в нашей стране видим, что выборы депутатов, глав муниципальных образований и Президента России не гарантируют выражения интересов, прав и свобод человека и гражданина.
В то же время это не значит, что надо отказываться от демократии, если «народ лишен искусства свободы». Мы должны этому учиться!

Смотрите так же:  Договор мены и дарения налог

«Большинство имеет за собой власть, но не право; меньшинство всегда имеет за собой право». (Генрих Ибсен)

Не раздумывая, соглашусь с Генрихом Ибсеном – выдающимся норвежским драматургом. Все мы живем в обществе, Показать полностью… семья каждого из нас – это ячейка общества. И живем мы все по его законам.
В то же время каждый из нас – это личность со своими взглядами и со своим мнением. Каждый из нас делает свои выводы. Общество – это не совсем что-то единое целое. Люди – вот, что объединяет все общества в мире. Но в каждом сообществе есть «прослойки» — по материальному признаку, по конфессиональному признаку и т.д.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ:
http://rghost.ru/46554492

Критерии оценок ЭССЕ ПО ОБЩЕСТВОЗНАНИЮ:

1. Раскрытие смысла высказывания.

2. Представление и пояснение собственной позиции.

3. Качество приводимых суждений и аргументов.

Скопируй адрес и введи в новую браузерную строку/
Лучшие эссе по обществознанию.

Генрик (Хенрик) Иоган Ибсен (Henrik Johan Ibsen; 1828—1906) — норвежский драматург, основатель европейской «новой драмы».

Большинство имеет за собой власть, но не право; меньшинство всегда имеет за собой право.

Не может быть свободы или красоты в домашней жизни, которая опирается на займы и долги.

Чистая совесть — самая лучшая подушка.

Женщина — самое могущественное в мире существо, и от неё зависит направлять мужчину туда, куда его хочет повести Господь Бог.

Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова «идеал». Скажите просто, по-нашему: «ложь».

  • Общество — это огромный корабль и все находящиеся на нём должны помогать кормчему управлять им. [1]
  1. ↑ Генрик Ибсен. Собр. соч. в 4-х томах, «Искусство», 1956-1958. Враг народа.

Пер Гюнт Править

Будь сам собой доволен, тролль! — варианты перевода: «Тролль, упивайся самим собой!» (Поэль Карп); «Будь тем, что есть, доволен, гном».

Большинство имеет за собой власть, но не право; меньшинство всегда имеет за собой право.

— Генрик Ибсен, 22 цитаты

Один человек имеет право смотреть на другого свысока только тогда, когда он помогает ему подняться.

Каждый имеет право на кусочек жизни, о котором не будет знать вообще никто.

Никогда не следите за мужчиной! Следите за собой — и тогда мужчина будет следить за вами!

Лидерство — это способность увлекать за собой людей хотя бы из любопытства.

Нужно быть собой. Всегда собой, изо всех сил собой, и тем больше, чем трудней: не примеривать чужие судьбы.

Следуя своим путём — не хватайте никого за руки, пытаясь тянуть за собой, но и не отталкивайте тех, кому с вами по пути.

Ключ к успеху в любом деле — умение вести за собой людей.

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой.

Доброта — это своеобразный налог, который каждый из нас должен платить за право жить на этой планете.

Вы должны уметь справляться с собой перед тем, как вести за собой других.

Афоризмы и цитаты Генрика Ибсена

Генрик Ибсен, (1828–1906), норвежский драматург, основатель европейской «новой драмы»

Чтобы согрешить по настоящему, к этому делу надо отнестись серьезно.

В этом мире ничто не дается даром.

Никогда не надевайте парадные брюки, если идете сражаться за свободу и истину.

Великий секрет власти – никогда не хотеть сделать больше, чем тебе под силу.

Чистая совесть – самая лучшая подушка.

Если я собираюсь когда либо постичь себя и вещи, которые меня окружают, то прежде мне следует научиться быть одной.

Жить означает сражаться с демонами, обитающими в сердце и в разуме.

Общество напоминает корабль; все, кто на борту, должны быть готовы встать у руля.

Большинство имеет за собой власть, но не право; меньшинство всегда имеет за собой право.

Будь сам собой удовлетворен.

В нас проявляется не только то, что перешло к нам по наследству от отца с матерью, но дают себя знать и всякие отжившие понятия, верования и тому подобное. Все это уже не живет в нас, но сидит крепко, и нам не выжить его.

В том-то именно и заключается свобода, чтобы исчерпать свое призвание.

Владеющий чарами песен,
Душою владеет любой.

Все может отдать мужчина своему верному другу, — все, только не ту женщину, которую любит.

Для преданного друга нельзя никогда сделать слишком много.

Душа человека заключается в его делах.

Единственное, что я ценю в свободе, — это борьбу за нее; обладание же ею меня не интересует.

Если дверь в залу открыта, избегайте черного хода.

Женщина — самое могущественное в мире существо, и от нее зависит направлять мужчину туда, куда его хочет повести Господь Бог.

Как велико призвание — прокладывать путь для непонятных истин и для новых мужественных идей.

Меньшинство может быть право, большинство всегда ошибается.

Настоящий признак, по которому можно узнать истинного мудреца, — терпение.

Не может быть свободы или красоты в домашней жизни, которая опирается на займы и долги.

Не туши лучины, хотя пламя ее колеблется, пока фонарь не укажет тебе путь; не вычеркивай из речей старых выражений, пока ты не успел создать новых слов.

Перед любовью бессильны ужас и мрак смерти.

Побеждает тот, кто бьет противника его же оружием.

Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова «идеал». Скажите просто, по-нашему: «ложь».

Посади орла в клетку, и он будет кусать ее прутья, все равно будь они железные или золотые.

Правда и свобода — вот столпы общества.

Самое подлое преступление — злоупотребление доверием друга.

Самый сильный тот, кто борется в одиночку.

Счастлива женщина, обладающая мужеством.

Трусость в своем расцвете обращается в жестокость.

Тысячи слов оставят меньший след, чем память об одном поступке.

Чтобы иметь все основания для творчества, нужно, чтобы сама жизнь ваша была содержательна.

Что посеешь в юности, то пожнешь в зрелости.

Большинство всегда имеет за собой власть но не право

Худших везде большинство.

Наши лета, наши долги, наши враги всегда бывают в большем числе, нежели мы полагаем.

В вопросах совести закон большинства не действует.

Прием волостных старшин императором Александром III во дворе Петровского дворца в Москве (фрагмент). Репин И. Е.

Большинству нравится только то, что поражает воображение и охватывает ум сплетением обычных понятий…

Все великое в мире совершалось только благодаря гению и твердости одного человека, борющегося против предрассудков большинства.

Да, часто лучшие творенья

Встречают мало поклоненья.

А большинство, наоборот,

Дурное славным признает.

В мыслях с меньшинством, в речах с большинством.

Смотрите так же:  Лицензия gplv2 что это

Большинство голосов не есть неопровержимое свидетельство в пользу истин, нелегко поддающихся открытию, по той причине, что на такие истины натолкнется скорее отдельный человек, чем целый народ.

Один мужественный человек – это большинство.

Тот, на чьей стороне большинство, всегда находчив и умен.

Большинство всегда неправо.

Истина далеко не всегда принадлежит большинству. Но меньшинству она принадлежит еще реже…

Суд большинства еще не всегда бывает одинаков с судом потомства.

Самый опасный враг для истины и для свободы – это сплоченное большинство.

Большинство всегда лучше, чем самый лучший остроумный ответ.

В области общественных вопросов рискованно, опасно, да, в конце концов, и бесполезно ротиводействовать мнению большинства.

Иногда большая часть побеждает лучшую.

Большинство имеет за собой власть, но не право; меньшинство всегда имеет за собой право.

Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, сознаваемым тобою законом.

Если вы заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться.

Группа людей может быть более справедлива, чем один человек, но более разумна – очень редко.

Большинство не всегда право. Будем надеяться, что умных и честных людей больше на свете, чем дураков и мошенников; но если к дуракам и мошенникам прибавить невежд, то едва ли большинство окажется на стороне умных и честных.

От сотворенья так уж повелось —

В стихах и в жизни все дороги врозь.

Кто в вышину, кто в глубину стремится,

Но большинство сворачивает вкось.

Тот, кто обладает малостью собственных достоинств, всегда придерживается большинства, обладающие множеством неординарных качеств – составляют оставшееся меньшинство.

Объявление на Красной площади о дне коронования Александра II и Марии Александровны (фрагмент). Тимм В. Ф.

Почему люди следуют за большинством? Потому ли, что оно право? Нет, потому, что сильно.

Большинство людей и большинство мнений по любому вопросу почти всегда ошибочны; не всегда, но почти всегда, и если вы сомневаетесь и не можете принять решение, но должны принять его, есть всегда основание полагать, что вы будете правы, приняв решение, противоположное мнению большинства.

Фундаментом любой политики служит безразличное большинство.

Умные должны научиться не принимать таких правил игры, при которых глупые могут выиграть, как только окажутся в большинстве.

В государстве следует четко различать арифметическое большинство и большинство политическое.

Большинством голосов можно принимать решения тогда, когда выбор ограничен определенной альтернативой; но ниоткуда не следует, что должна существовать определенная точка зрения большинства по всем вопросам.

…Судить надо на основе знания, а не принимать решение по важному вопросу большинством голосов.

Если большинство иногда и делает правильный выбор, то лишь под влиянием ложных мотивов.

Самым ужасным в человеческом обществе является окончательное решение подавляющего большинства.

Мы должны не столько заботиться о том, что скажет о нас большинство, сколько о том, что скажет о нас человек, понимающий, что справедливо и что несправедливо – он один да еще сама истина.

Мерилом справедливости не может быть большинство голосов.

Самым сильным чувством, которое демократическое общество вызывает у своих граждан, является чувство бессилия против решений большинства.

Если вы в меньшинстве – говорите; если в большинстве – голосуйте.

Бюрократ – это человек, который каждый раз, как откроет рот, проглатывает праздник.

…Суть бюрократизма – подмена народовластия всесилием аппарата, который становится неподконтрольным массам.

Бюрократ – это существо, способное провести прямую линию от неизвестного предположения к заранее предвиденному результату.

Бюрократ – это дитя несбалансированных взаимозависимостей в обществе.

Бюрократ – это человек, который говорит вам окончательное: «может быть».

У бюрократов поток бумаг тем обильнее, чем больше времени тратится на отчеты о все меньшем объеме работы.

Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги.

В кафе Шатодан. Дега Э.

…Демократическое государство анархично. Совершенно не управляет страной «народ» (демос); почти не управляет парламент, немного управляет кабинет министров, а более всего – бюрократия, единственный постоянный элемент власти.

Сергей Черняховский: «Права меньшинства» — как деконструкт демократии

Классическая демократия всегда предполагала власть народа, то есть его большинства. То, что политические публицисты и политические деятели называют «современной демократией», объявляет демократией «защиту прав меньшинства». То есть игнорирование воли и прав большинства.

Суть демократии подменяется формами «правового государства», игнорируя как существование демократической диктатуры, так и «правового авторитаризма».

Диктатура рисуется в публицистических тонах чего-то «кровавого», принудительно ассоциируемого с убийствами, репрессиями и прочим ужасом. Слово «диктатура» стало своего рода элементом психологического терроризма, если последний понимать в его исходном смысле — как некое сознательное внушение ужаса, запугивание.

С другой стороны, диктатура вполне ложно выстраивается в качестве альтернативы в пару с термином демократия: «Диктатура или демократия». Отсюда, если публично проговаривается слово «диктатура», оно так или иначе оценивается как призыв к упразднению демократии, как антитеза ей. Хотя стоит признать, что сегодня в России слово «демократия» деятельностью лиц, самообъявивших себя демократами, так дискредитировано, что вполне можно через некоторое время получить реакцию большинства (то есть, в общем-то, демоса), выражаемую словами: «Что угодно, только не демократия!».

Что печально. Поскольку все же демократия по определению это не власть «демократов», имея под ними в виду тех, кто устроил двадцать лет назад в стране хаос, причем во многих случаях – кровавый, а «власть народа», то есть в первую очередь его большинства.

На самом деле понятно, и, в общем-то, известно, что термин «диктатор», идущий от политической системы Древнего Рима – это наделенный на ограниченный срок (обычно – год) правитель, назначавшийся Сенатом в неких чрезвычайных условиях угрозы стране для принятия чрезвычайных мер.

То есть в этом смысле «диктатура» — своего рода объявление чрезвычайного положения в особых условяих – мера, кстати, предусматриваемая законодательством большинства современных стран, в том числе и России.

Ясно, однако, что за время, прошедшее с эпохи рассвета Древнеримской демократии, этот термин получил несколько иное использование и понимание. Хотя важно, что в системе классической демократии он как раз трактовался не как ее антипод (в отличие от деспотии, монархии, аристократии, авторитаризма), как ее составная часть, ее инструмент, средство ее самозащиты.

В конечном счете все многообразие политических режимов так или иначе сводится к двум основным типам.

В первом случае – это, так или иначе, власть большинства, которому подчиняется меньшинство.

Во втором случае – это власть меньшинства, которому подчиняется большинство.

Все остальное – дополнение или уточнение, внутреннее различение.

То есть демократии противостоит не диктатура – демократии противостоит автократия, авторитаризм.

Сам же термин диктатура вовсе не несет указания на то, является она диктатурой большинства или меньшинства. Он несет указание лишь на то, какими методами это большинство или это меньшинство осуществляет свою власть.

Диктатура – это способ властвования. Это власть, опирающаяся не на закон, а на прямое насилие, на прямую силу. Что в значительной степени предполагалось и его исходным римским пониманием как власти лица, наделенного чрезвычайными (то есть выходящими за рамки обычнодействующих законов) полномочиями.

Поэтому диктатура имеет своим противоположением не демократию, а правовое государство. То есть такое государство, в котором полномочия власти ограничены законом. Что вообще-то в нормальных условиях – нормально и хорошо.

Диктатура есть власть, опирающаяся не на закон, а на прямое насилие.

Демократия есть власть большинства, то есть принуждение (если нет принуждения – нет и власти, если нет необходимости принуждения – нет и необходимости власти) меньшинства к исполнению решений большинства. Дальше еще может идти речь об определенных гарантиях для меньшинства – но это последующий и отдельный вопрос, в любом случае гарантии прав меньшинства не означают права этого меньшинства не исполнять решения большинства.

Смотрите так же:  Осаго на 2108

То есть демократия, власть большинства может носить как характер принуждения меньшинства на основании законов, так и на основании прямого насилия.

В одном случае это будет демократическая диктатура, в другом – демократическое правовое государство. Но оно в любом случае останется демократией – методы не меняют исходный тип власти.

Точно так же власть меньшинства может опираться на прямое насилие, а может – на существующие законы. В первом случае будем иметь авторитарную диктатуру, во втором – авторитарное правовое государство.

То есть законы могут быть такими, что обеспечат закрепление власти меньшинства и практическое бесправие большинства: «Пункт первый – президент всегда прав. Пункт второй – если президент не прав, смотри пункт первый».

Все более или менее ясно в случаях демократического правового государства и авторитарной диктатуры: первое считается однозначно хорошим, второе – однозначно плохим.
И смешение оценок начинается в случае авторитарного правового государства и демократической диктатуры.

Авторитаризм как будто облагораживается, если действует строго по законам (им установленным). Власть, действующая по закону – она является законной. То есть легитимной, как будто бы свержению и противостоянию не подлежащей.

Демократия как будто бы очерняется и перестает восприниматься как таковая на том основании, что действует не по закону, а опираясь на прямое насилие. И вроде бы подвергается осуждению и оправдывает призывы к борьбе с ней.

Закон в этом случае выступает как фетиш: ставя его во главу угла, мы отвлекаемся от того, хорош он или плох, разумен или не разумен, совершенен или не совершенен. В ход сразу идет римское же: «Закон суров, но он – закон». Но, как уже говорилось, те же самые римляне, которые утвердили этот принцип и подняли закон на высоту поклонения, как будто стремясь деабсолютизировать свой же собственный абсолют, уравновесили его созданием института диктатуры – на случай, когда закона недостаточно, а чрезвычайная ситуация присутствует.

Соблюдение закона не меняет сути авторитарного правления – все равно это правление меньшинства, принуждающего к исполнению своих решений противостоящее ему большинство.

Но именно это и рождает отказ большинства от соблюдения такого закона – и заставляет его опираться на прямое насилие, как минимум до тех пор, пока противостоящее ему меньшинство не будет приведено к покорности, его сопротивление – подавлено, а также не будут созданы новые законы, закрепляющие власть большинства.

Отдельно стоит вопрос о критерии власти, определяющем, есть та или иная власть властью меньшинства или властью большинства. Но это – действительно отдельный и более частный, хотя и очень важный вопрос. Линкольн в свое время создал так называемое «Гетисбергское» определение демократии: «Власть народа, осуществляемая руками самого народа в интересах самого народа».

Важно не то, имеем мы в стране диктатуру или нет. Важно то, имеем мы демократию или нет. Власть большинства или власть меньшинства.

Но с чего вдруг большинство должно соблюдать законы, ему не выгодные и лишающие его власти? Вполне естественно, что для него предпочтительнее (то есть объективно предпочтительнее, на определенном этапе осознание этого может еще и не вызреть) вместо авторитарного правления того или иного толка иметь демократическую диктатуру – то есть такую свою власть, которая не может быть свергнута ее противниками и при которой будет подавлено сопротивление бывших обладателей власти.

Степень жесткости этой диктатуры, в частности, степень жесткости подавления, которое она вынуждена использовать – зависит, строго говоря, не от нее, а от степени жесткости свергнутых.

Вся кровь, все насилие, которые обычно приписывают революционным демократическим диктатурам – есть лишь продукт деятельности тех, кто был у власти раньше.

Это, впрочем, уже не вопросы теоретического и аналитического рассмотрения – это дело собственно политической практики.

С теоретической же точки зрения важны, пожалуй, два момента:

— первое, что диктатура не противоречит демократическому характеру власти как таковому. Демократическая диктатура не менее демократична, чем демократическое правовое государство.
— второе, что диктатура не означает и не предполагает в безусловном характере репрессивности и устрашения. Последние рождаются сопротивлением тех, кто не хочет подчиняться власти. Сама по себе диктатура означает лишь устойчивость власти, ее реализм и готовность защищать интересы тех, кого она представляет в частности в чрезвычайных условиях и чрезвычайными методами.

Диктатура – это та власть, для которой интересы, которые она выражает, значат больше, чем те или иные случайные процедурные и формальные обстоятельства. И тем более значат больше, чем мнение ее недоброжелателей из стран-конкурентов либо мнение никого не представляющих тех или иных обнаглевших международных организаций.

Приоритетность воли большинства проистекает не из абсолютизации слова «большинство» или попытки воспроизвести положения принципа демократического централизма — скорее, последний строился на естественных принципах демократии, вписывая в них обязательность решений вышестоящих органов для органов нижестоящих, а из естественного принятия простого положения – если по тем или иным причинам воля большинства не исполняется, значит, это уже не есть воля народа.

Попытка утвердить и навязать обществу позиции, которые подчас выдаются за «современное понимание демократии», когда воля большинства ограничивается с одной стороны, «правами меньшинства», с другой – соблюдением процедуры, с третьей – правами человека, многопартийностью, принципом соревновательности партий, принципом свободы слова, требованием сменяемости власти и .т.д. – это уже есть отказ от сущности и содержания демократии.

Это ограничение важно считать позитивным либо негативным, можно считать, что оно необходимо, но считать так, значит принимать как факт, что демократия либо несостоятельна как форма правления, либо в современных себя исчерпала.

Если воля большинства оказывается ограничена волей меньшинства, значит, воля меньшинства выше, чем воля большинства. Если воля меньшинства выше воля большинства – она уже не есть воля народа. И она есть не демократия – потому что правление, при котором большинство подчиняется меньшинству, называется не демократия, а авторитаризм.

Если воля большинства ограничена процедурой, институтами, правом, значит, она уже не есть воля большинства, и тогда мы имеем не власть народа, а власть тех его групп, которые создали эти процедуры, составляют собой эти институты и контролируют соблюдение этого права.

Все эти ограничения как таковые, как некие условия и нормы жизни, могут быть хороши и полезны – но сами по себе они к демократии как народовластию сущностно отношения не имеет. Они могут работать на его реализацию и укрепление, могут на его выхолащивание и ослабление, то есть могут ему соответствовать, а могут входить с ним в противоречие.

И вопрос в том, что мы признаем более приоритетным: волю народа либо данные условия и нормы.

Если приоритет за волей народа, выраженной в воле большинства, мы имеем демократию. Если приоритет за данными нормами, ее ограничивающими, значит, мы имеем авторитаризм. То есть значит, мы имеем некое меньшинство, признанное правомочным определять, должна быть исполнена воля большинства либо нет.

Вот эта подмена принципа власти народа некими формами, в определенных условиях созданных для его реализации, плюс некими нормами, призванными поставить волю большинства под контроль воли меньшинства – и есть деконструкт сущности демократии.